Когда они исчезли из виду, Кеннелли затаила дыхание и начала молиться, от всего сердца надеясь не услышать стука тел и хруста костей. Вторая группа уже миновала ее и приготовилась к прыжку, и, прежде чем волшебница успела убедиться в том, что первые дворфы благополучно приземлились, десять воинов так же смело устремились навстречу опасности.
В тот момент, когда Коннерад Браунанвил шагнул с обрыва, он испугался, что сделал неверный выбор, что стал излишне самоуверенным после того, как взошел на трон богов и преуспел в укреплении верхней пещеры Гаунтлгрима.
И еще эту самоуверенность подогревали перешептывания простых дворфов, вынужден был признаться себе молодой король. Многие называли его первым королем Гаунтлгрима, и тот факт, что воины считали его достойным этого титула наряду с Эмерусом Боевым Венцом и Бренором Боевым Молотом, пожалуй, заставил Коннерада оторваться от реальности.
Может быть, гордыня сыграла с ним злую шутку?
Эти мысли неотступно следовали за дворфом в мрачную пропасть во время головокружительного падения. Пещера была погружена во тьму, и поблизости росло лишь немного светящихся грибов, но Коннерад видел пол, твердый каменный пол, несущийся ему навстречу.
Однако в тот же миг он заметил и Гарпеллов: четыре мага стояли в углах квадрата со стороной примерно в двадцать шагов, и, несмотря на то что некоторые воины и он сам начали вопить от ужаса, он увидел, что квадрат этот реален, увидел призрачное мерцание.
А затем, еще не успев осознать увиденное, Коннерад понял, что падение прекратилось и он парит в воздухе. Мгновение спустя он благополучно коснулся ногами пола вместе с девятью «потрошителями».
– В сторону! – рявкнул Бунгало Удар Кулаком, и дворфы метнулись прочь, по двое в каждую сторону квадрата, а четверо, включая Бунгало и Коннерада, прыгнули к подножию винтовой лестницы.
Едва они успели занять позиции и перевести дух, как к ним поспешили еще десять дворфов – и, как было приказано, рассыпались в стороны, чтобы охранять периметр.
Очередные десять воинов спрыгнули с утеса, за ними еще и еще, и Коннерад, окруженный пятью десятками закаленных в боях «потрошителей», не смог удержаться от довольной ухмылки.
На пол пещеры спустились десять новых воинов.
Ура Гарпеллам и хитроумному Таккернаку!
«Блестяще исполнено», – просигналил Джемас Фэласу на тайном языке жестов дроу.
«Было бы блестяще, если бы мы вовремя не узнали об их намерениях», – так же беззвучно ответил ему Фэлас.
«Пора?» – спросил Джемас, и Фэлас кивнул.
Джемас поднял руки и громко хлопнул в ладоши. По сигналу заскрежетали камни, отъехали в сторону потайные двери, и из засады на дворфов хлынули полчища врагов. В основном это были рабы – гоблины, орки и десятки кобольдов.
К этому моменту в пещеру спустилось больше сотни дворфов, но кровожадные подземные твари в несколько раз превосходили их числом.
Однако это были не простые дворфы, а берсерки в прекрасных доспехах, с отличным оружием, и маги Ксорларрины ни на секунду не верили в то, что отряд рабов сможет одолеть пришельцев.
Затем первые молнии затрещали над головами у дворфов и орков. Дроу целились не в дворфов, а в четырех магов, которые, как они знали, парили в воздухе над сражавшимися, в четырех людей, о которых им поведал ловкий шпион, Хоштар.
Фэлас взглянул на своего двоюродного брата, ухмыльнулся, и оба одновременно начали колдовать.
Спустя несколько мгновений во мраке у них над головами возникло два небольших огненных шарика. Описав дугу над толпой орков, шары проплыли к тому месту, где приземлялись дворфы, прямо к середине квадрата, охраняемого берсерками.
А затем они взорвались, озарив пещеру ослепительным светом.
– О нет, нет, только не это! – вскрикнула Кеннелли Гарпелл, увидев вспышки: она сразу же поняла, что молнии направлены вовсе не в дворфов, спускавшихся в пещеру. – Стойте! Стойте! – крикнула она воинам, столпившимся на площадке.
Однако берсерки ее не слушали, потому что знали: внизу идет битва, и их родичей теснят враги и маги-дроу.
Еще десять дворфов выбежали из коридора. Кеннелли метнулась к ним, пытаясь преградить им путь, пронзительно закричала, чтобы они остановились.
В эту минуту все они услышали, как ударились о пол те несчастные, которые, не остановившись, миновали паривших в воздухе Гарпеллов. Волшебников осталось всего трое, потому что четвертого отшвырнула прочь молния, и «Поле падающего перышка» перестало действовать.