Но Коннераду Браунанвилу не удалось последовать за своим другом. Глабрезу снова вцепился своей клешней в его щит, и на сей раз злополучный щит, в котором уже имелась трещина, сложился пополам под натиском чудовища.
Коннерад поморщился от усилия и зарычал, когда клешня с силой стиснула его предплечье и уже почти прорвала прекрасную кольчугу. Он попытался взмахнуть мечом, но демон поймал его руку и удержал ее.
Приближалась разверстая пасть, и Коннерад, пригнувшись, в подходящий момент ударил врага головой. Железный шлем стукнул демона по зубам.
Глабрезу пошатнулся, и Коннерад высвободил руку с мечом и нанес колющий удар прямо перед собой. Он почувствовал, как его острый клинок вошел в плоть демона, почувствовал, как на руку ему хлынула горячая кровь отродья Бездны.
Кеннелли Гарпелл, парившая над полем боя, смотрела на то, как дворфы, спотыкаясь и натыкаясь друг на друга, пытались добраться до места приземления. Найти его не составляло труда, потому что там виднелась груда неподвижных тел почти тридцати мертвых и тяжело раненных дворфов.
Женщина заставила себя забыть об этом кошмарном зрелище и подняла голову, пытаясь разглядеть Таккернака и остальных, понять, заняли ли они свои позиции и задействовали ли снова свое заклинание.
Но это не имело смысла, потому что наступила кромешная темнота. Кеннелли понимала, что не может ждать. Она начала творить чары, воспользовалась могущественным двеомером, известным лишь нескольким магам из Дворца Плюща, и направила его на дворфов, собравшихся вокруг своих павших сородичей.
– Нет, погодите! – крикнул Таккернак дворфам, толпившимся на площадке. Он догадался об отчаянном плане Кеннелли и понял, что сейчас произойдет. – Они сейчас вернутся, и вам надо приготовиться ловить их и уводить в безопасное место! Крюки, я вам говорю! Готовьте канаты и крюки!
Многие дворфы засыпали парившего в воздухе мага вопросами, но еще больше воинов обрушивали на него проклятия.
Таккернак не обращал на них внимания. Он должен привести в действие заклинание, остальное не имело никакого значения. Он понимал, какая кровавая бойня произойдет, если он не оправдает ожиданий Кеннелли, если он снова не оправдает надежд дворфов.
Трос других Гарпеллов вернулись к нему, и он жестом велел им запять свои места. Раненому Толиверу с трудом удалось добраться до нужной точки – по диагонали от главного мага, и Таккернак уже засомневался, хватит ли у того сил выполнить свою часть работы.
Для приведения этого двеомера в действие требовалось четыре волшебника.
Однако выбора не было, и Таккернак продолжал творить магию, затем вытянул руки в стороны, образовав прямой угол. Из кончиков его пальцев показались тонкие светлые нити, которые устремились к двум другим магам, а те, поймав нити, направили энергию к Толиверу.
Но Толивер смог поднять лишь одну руку, чтобы принять нить света. Он скорчился, ухватившись за левый бок, и Таккернак ничего не мог поделать, не мог даже окликнуть Толивера, потому что прерывать заклинание было нельзя.
Но как же ему хотелось это сделать, и захотелось еще сильнее после того, как он услышал доносившийся снизу шум и, бросив взгляд в пещеру, заметил двадцать дворфов: сбившись в кучу, вращаясь, они стремительно поднимались, летели прямо на него.
Нет, они падали на него, сообразил маг, падали вверх, потому что Кеннелли наложила на них заклинание инверсии, и теперь верх для них превратился в низ, а низ – в верх.
– Перевернитесь! – все-таки заорал он своим помощникам, когда двеомер достиг их, и они повиновались, все, кроме Толивера, и теперь висели в воздухе вниз головой, впрочем, это их ничуть не удивило.
Падавшие дворфы приближались, однако «Поле падающего перышка» еще не было готово, и потолок, теперь превратившийся в пол, находился совсем близко.
– Толивер! – крикнул Таккернак и два других волшебника, завершившие свою часть заклинания.
А дворфы, стоявшие на верхней площадке, где еще не действовал эффект инверсии, начали пронзительно вопить и возмущенно браниться.
Погибшие дворфы «падали» вверх быстрее живых. Преследовавшие их гоблины тоже угодили в область аномалии и поднимались над полом пещеры. Вверх летели все новые и новые дворфы; сначала они прыгали, потом махали руками и ногами; они падали, падали, так же стремительно, словно спрыгнули вниз с обрыва.