– А я и не жду.
– И как ты думаешь, где прежде всего услышат новость о нашем походе? – продолжал Эмерус.
На Побережье Мечей, – вмешался Дзирт.
– В точку, – подтвердил Эмерус. – А еще в Глубоководье и в Невервинтере. И наверняка эти темные эльфы, которые захватили Гаунтлгрим, разослали шпионов по окрестностям, а в Невервинтере у них имеются агенты. Поэтому если ты сейчас пойдешь в Мирабар и расскажешь дворфам правду о твоем… нашем походе, тогда уж лучше сразу предупредить проклятых дроу о том, что мы собираемся к ним в гости!
– Согласен, и будь что будет, – заявил Бренор и стремительно направился к невысокому утесу, с которого открывался превосходный вид на далекий город. – За нами четыре тысячи дворфов Делзуна. Чертовы дроу узнают о нашем приходе задолго до того, как мы переплывем подземное озеро и окажемся у верхних ворот Гаунтлгрима. Пусть будет так. Как только мы захватим верхний уровень и трон, мы загоним их обратно в Подземье.
– Гаунтлгрим занят всего лишь одним Домом дроу, – обратился Дзирт к Эмерусу. – Среди его членов есть могущественные и искусные маги, но их не так уж много.
– Сколько?
– Они прежде всего заставят сражаться рабов – гоблинов и…
– Сколько там дроу? – настаивал Эмерус. – Меня не волнуют гоблины и прочая шушера.
Я не бывал в Мензоберранзане более ста лет, но исходя из того, что мне известно, могу прикинуть. Там обосновалось примерно двести дроу Дома Ксорларрин – может быть, сотни три. Однако среди них много магов, очень искусных в своем ремесле.
– Пара сотен, – пробормотал Эмерус, переглянулся с Рваным Данном и пренебрежительно фыркнул. – Отправляйся в Мирабар, Бренор. Иди, и я пойду вместе с тобой.
Он взмахом руки дал знак остальным следовать за ними, но Дзирт не тронулся с места.
– Мирабар не примет его, – объяснила Кэтти-бри. – В прошлый раз, когда он появился здесь, стражники не впустили его в город.
– Ба, да с тех пор столько воды утекло! – воскликнул Бренор.
Но Дзирт печально покачал головой. Прошло менее ста лет с того дня, как он в последний раз напрасно стучался во внушительные, но крепко запертые изнутри ворота Мирабара. В любом случае ему незачем идти в город. Но даже если бы ему и захотелось посетить Мирабар, он не собирался настаивать и тешить свою гордыню, если это могло навредить экспедиции дворфов.
– Мне лучше остаться здесь, – сказал он. – Пока вы будете заняты своими делами в городе, я разведаю обстановку на западной дороге.
Бренор и Дзирт обменялись долгими понимающими взглядами. Дворф кивнул в знак согласия, и дроу ответил тем же.
– Я пойду с тобой, – предложила Кэтти-бри, но Дзирт покачал головой:
– Ты понадобишься Бренору.
Женщина со вздохом кивнула. Как ей сейчас не хватало Вульфгара и Реджиса! Ей очень не хотелось оставлять Дзирта одного лицом к лицу с жестокой реальностью, с миром, полным предрассудков, и его обитателями, которые беспрестанно наносили ему оскорбления.
Но ей нечего было возразить против утверждения, что Бренор нуждается в ней.
– Если маркграф Мирабара ляпнет хоть одно дурное слово о тебе или о моем муже, – обратилась Кэтти-бри к Бренору с превосходным дворфским акцентом, – я его превращу в лягушку и раздавлю каблуком, уж можешь мне поверить!
И она стремительно направилась вниз с холма на юго-запад, к далекому городу, а дворфы побежали за ней, широко ухмыляясь и стараясь не отставать.
Дзирт тоже улыбнулся и в очередной раз поблагодарил судьбу за то, что она подарила ему эту женщину. Он собрался вызвать Андхара, сжал в пальцах подвеску в виде единорога, которую носил на шее, но помедлил, глядя на свиту Бренора, спешившую вслед за командирами.
Атрогейт и Амбра семенили рядом, держась за руки, чуть ли не каждую минуту пихались и смеялись не переставая. Дзирт был рад за них.
Сестры Опустившийся Молот, Кулак и Ярость, как будто бы затеяли небольшое соревнование: кто первым догонит Бренора.
Дзирт заметил, что во время этого похода они устраивали подобные пробежки довольно часто. Иногда он размышлял, найдет ли его старый друг в своей новой жизни то, что но каким-то причинам ускользнуло от него в прошлый раз.
Когда следопыт взглянул на Кэтти-бри и подумал, как ему самому повезло, ему захотелось надеяться, что другу повезет не меньше.