– Чтоб мне провалиться! – вполголоса выругался Тиаго.
Они с Дум’вилль притаились на вершине холма над дорогой и смотрели вслед Дзирту и отряду из пятидесяти дворфов, которые направлялись к лагерю основной армии.
– Теперь нам известно, куда они идут, – сказала Дум’вилль, потому что перед тем как начать гасить костры и сворачивать палатки, дворфы во все горло закричали: «Гаунтлгрим!»
– А ты что, с самого начала этого не поняла? Идиотка. Зачем еще им собирать армию из воинов трех королевств, которые только что закончили войну, и отправляться в новый поход? Неужели ты в этом сомневалась?
Он поднял руку, словно собираясь ударить девушку, но Дум’вилль проворно отпрянула.
Тиаго снова повернулся к дороге и взглянул вслед Дзирту и дворфам, которые уже удалились на значительное расстояние. Он понимал, что его долг как можно быстрее вернуться в Мензоберранзан и предупредить лидеров о планируемом нападении дворфов на К’Ксорларрин. Однако он понимал это с того самого дня, когда увидел готовую к походу армию, собравшуюся у ворот Мифрил Халла там, на Серебристых Болотах.
«Теперь это уже не имеет значения», – сказал себе Тиаго. Несколько декад, которые могли бы выиграть Ксорларрины и их союзники для подготовки к отражению вражеской атаки, ничего не значили но сравнению с трофеем, удалявшимся сейчас от него по дороге. Дзирт, судя по всему, служил у дворфов разведчиком, и поэтому Тиаго решил не торопиться, продолжать следовать за армией и дожидаться благоприятной возможности.
Он надеялся получить свой шанс убить Дзирта прежде, чем дворфы доберутся до К’Ксорларрина. А если нет, ничего страшного: он найдет способ пробраться в подземный комплекс раньше дворфов и убьет Дзирта в туннелях.
Он бросил быстрый взгляд на Дум’вилль. Первым его побуждением было наброситься на нее и выместить на ней свое раздражение. Но Тиаго сообразил, что она понадобится ему в том случае, если Дзирт снова отправится на разведку на своем волшебном единороге.
– Терпение. – Тиаго, обращаясь к себе самому, тихо произнес то же слово, которое Хазид-Хи недавно нашептывал Дум’вилль.
Бренора, которому уже приходилось сто лет назад общаться с местным маркграфом, не слишком удивил холодный прием, оказанный ему в Мирабаре. Ведь на самом деле в прошлый раз те дворфы, которые покинули город и присоединились к клану Боевого Молота в войне против первого Обальда, фактически совершили предательство по отношению к Мирабару. Так утверждал тогдашний лидер города, маркграф Эластул.
С той поры не произошло ничего такого, что дало бы Бренору основания предполагать, будто соперничество и скрытая вражда между Мирабаром и Мифрил Халлом хоть немного пошли на убыль.
– Всякий раз, когда у наших ворот появляется представитель Мифрил Халла, мы слышим просьбы о помощи, – проворчал маркграф Девастул, когда Бренор и король Эмерус объяснили цель своей экспедиции. Серьезный разговор начался после утомительной официальной встречи, во время которой прозвучало столько фальшивых любезностей и прочей лицемерной чуши, сколько Бренор не слышал за всю свою жизнь. – Вы хотите, чтобы я предоставил дворфам Мирабара полную свободу присоединиться к вашему… походу? Ведь цена его для Мирабара будет слишком высокой, и вы, естественно, это понимаете. Неужели твердыня Фелбарр, твердыня Адбар и Мифрил Халл предложат мне возместить материальный ущерб? А ведь я понесу убытки в то время, пока мои верные подданные будут где-то далеко играть в войну со старым королем, молодым военачальником – кем бы ты ни был – и воинами Адбара, король которого так высоко ценит эту экспедицию, что даже не снизошел до личного участия в ней!
Советники, окружавшие маркграфа, а также новая хранительница скипетра рассмеялись над невероятным предположением, которое только что озвучил Девастул. Мирабар был богатым городом, его лорды и их жены купались в роскоши. И все это – в немалой степени благодаря тому, что на людей работала целая армия почти две тысячи трудолюбивых дворфов.
– Мои родичи, которые живут здесь, в Мирабаре, потомки дворфов королевства Делзун, – заявил Бренор. – Я вот думаю, что они немало разозлятся на тебя, если ты откажешь им в возможности отправиться отвоевывать свой древний дом. Жар Гаунтлгрима течет в крови каждого дворфа, и надежда найти его веками жила в мечтах каждого дворфа. А теперь я его нашел, и поэтому мы должны забрать его себе.