- Мой друг думает, что лишившись двух тысяч воинов Адбар не станет менее сильным, - начал Харнот. - Поэтому половина твоего войска пойдет под знаменами Цитадели Адбар, король Бренор.
- Нет, - немедленно ответил Бренор, не смотря на то, что другие заулыбались и начали весело переговариваться. Все глаза резко повернулись к рыжебородому дворфу. Окружающие были удивлены его ответом.
- Не будет флагов Адбара, Фелбарра или Митрил-Хала, - пояснил Бренор. - Как и в войне, которую мы только что победили, мы пойдем под одним флагом. Флагом нашей крови Делзуна, флагом Гаунтлгрима.
- У Гаунтлгрима нет флага! - запротестовал Харнот.
- Тогда, давайте сделаем его, - с широкой улыбкой сказал король Эмерус Боевой Венец. Он поднял руку, протягивая её Харноту. После небольшого колебания, молодой король Адбара крепко пожал руку своего соседа.
Тем временем Бренор начал доставать из-за своего волшебного щита кружки эля. По одной для каждого из четырех королей, собравшихся на поле.
А потом они произнесли тост:
- За Гаунтлгрим!
Работы на руинах Черной Стрелы продолжались несколько декад, покуда массивная оркская крепость не превратилась в небольшой сторожевой форпост с парой торчащих башенок. Между участниками работ произошла небольшая дискуссия о том, стоит ли полностью сравнять это место с землей, или переоборудовать крепость, дабы дать дворфам выпустить пар. Но как сказал Бренор, и он, разумеется, был прав, что сохранение Черной Стрелы в целости может дать оркам идею вернуть её назад.
В конце концов восстановить цитадель было проще, чем собрать её из обломков.
Потому они снесли большую часть строения, оставив жалкие сторожевые башенки. Большие бревна они отвезли к реке, где кинули их в воду и отправили в Митрил-Халл, где те были использованы в качестве дров для печей и горнов.
Доки тоже были разобраны, как и ныне брошенные оркские деревни. Рабочие стирали все следы Королевства Многих Стрел с Серебряных Пустошей. Когда лето подошло к концу, дворфы и их союзники вернулись по своим домам, а представители трех цитаделей пообещали друг другу встретиться зимой, чтобы обсудить весенний поход на запад.
- Что тебя волнует? - спросила Кэтти-бри Реджиса, пока они шли обратно в Митрил-Халл. Реджис, разумеется, присоединился к веселым крикам и общему “ура”, но каждый день Кэтти-бри замечала, как темные облака тревоги наползают на его ангельское личико.
- Я устал, только и всего, - бросил Реджис, но женщина знала, что он лжет. - Это был долгий и тяжелый год.
- Для всех нас, - заметила Кэтти-бри. - Но это был год победы, правда?
Реджис посмотрел на девушку. Он сидел на своем пони, намного ниже плеч её спектрального единорога. Его улыбка стала искренней, когда он спокойно сказал:
- Ура королю Бренору.
Но в глубине его глаз снова сгустились облачка тоски, и когда он повернулся, глядя на дорогу, раскинувшуюся перед ними, Кэтти-бри заметила это.
- Ты не пойдешь с нами в Гаунтлгрим, - констатировала она.После тени, промелькнувшей в его глазах, ей не нужно было слышать ответ.
- Я не говорил ничего такого, -ответил Реджис, не глядя на неё.
- Но ты этого и не отрицаешь, даже сейчас.
Она заметила, как напряглось лицо хафлинга, хотя он все еще не смотрел на женщину.
- Как давно ты понял это? - спросила Кэтти-бри спустя какое-то время, понимая, что Реджис просто не хочет продолжать разговор.
- Если бы Бренор вел войско на войну в Гаунтлгрим, а Дзирт был в Кормире или Землях Кровавого Камня, может быть, что бы ты делала? - спросил Реджис.
- Что ты имеешь в виду?
- Ты пошла бы за Бренором, сопровождая его на задание, на последнее задание в череде заданий, которая, кажется, никогда не кончится, или ты захотела бы найти Дзирта снова, проведя с ним остаток своей жизни?
- Доннола Тополино, - поняла Кэтти-бри.
- Моя любовь к ней ничуть не меньше, чем твоя - к Дзирту, - пояснил Реджис. - Я оставил её, потому что должен был исполнить свое обещание, потому что знал, что мой друг, Дзирт, нуждается во мне. Поэтому я пришел из Агларонда, пройдя половину Фаэруна до Долины Ледяного Ветра, и остался с вами, когда мы нашли нашего друга при смерти.
Женщина кивнула. Её открытая, внимательная и располагающая реакция пригласила его продолжить.
- И мы только что победили в этой войне, - говорил Реджис. - Это было важно, и на самом деле являлось продолжением того,что мы начали много десятилетий назад. Я был управляющим Митрил-Халла в дни первого Обальда.
- Я хорошо помню это, и ты служил с великой честью.