- Я дам тебе заклинание, - заявила Кь’орл, закрывая глаза. - Открой свое сознание.
Киммуриэль тоже закрыл глаза и сосредоточился на то, чтобы принимать — и запоминать — псионический зов Кь’орл. Он не знал всех слов, так как аркан был напевным, а не использовавшим традиционную силу их семьи.
- Передай это Громфу на ваших уроках, - приказала ему мать. - Понемногу, шаг за шагом. Дай ему найти силы, чтобы сразиться со своей сестрой, разрушить её планы, так мы отплатим Дому Бэнр.
Киммуриэль открыл глаза, пристально глядя на Кь’орл.
- Будет ли тебе больно видеть, как падет Дом Бэнр, а Мензоберранзан снова будет ввергнут в хаос? - спросила мать. - Не получит ли Бреган Д’Эрт выгоды от подобных… событий?
- И не найдешь ли ты глубокого удовлетворения от сладкой мести?
- Ты ожидаешь, что я опровергну это? - спросила Кь’орл.
- Нет.
- И почему бы тебе не разделить торжество своей матери?
Киммуриэль не ответил.
- Так мы договорились? - поинтересовалась Кь’орл.
- Когда Метил снова призовет меня в комнаты Громфа чтобы продолжить нашу работу, я предложу ему идею того, как он может противостоять матроне матери. Также, я покажу ему более мощные ворота в Абисс.
- У него будет сияние Фаэрцисс вместе с силой этого заклинания и, ох, его удивление порадует тебя, мой благородный сын.
Вопреки себе, Киммуриэль ухмыльнулся. Он кивнул и с почтением поклонился могущественному Эррту, а потом снова изогнул время и пространство, возвращаясь назад, на Фаэрун, в Лускан, в таверну, именуемую Одноглазый Джакс.
- Что случилось? - спросила Матрона Мать Зирит, когда Тсэбрек вошел в её частные покои — без стука и предупреждения. Она бросила взгляд в лицо своего самого могущественного союзника, понимая, что тот не выказал бы неуважения без должной на то причины.
- Тсэбрек? - резко бросила она, когда он подошел ближе и ошеломленно упал на стул рядом с ней.
- Я осмотрел Серебряные Пустоши, - заговорил он разбитым монотонным голосом. - Я пошел узнать, смогу ли установить, где пали наши воины, это могло бы облегчить призыв тел, конечно, если бы мы знали… - его голос затих.
- Что ты узнал? - спросила Матрона Мать Зирит, сползая вниз и становясь на колени перед сидящим магом. Одну руку она положила ему на ногу, а другой взяла мужчину за подбородок, заставляя его смотреть ей в глаза.
- Оно пропало, - выдавил он.
Лицо Матроны Зирит перекосило от непонимания, когда она попыталась расшифровать слова мага.
- Оно? Что пропало?
- Двеомер.
- Двеомер? - эхом повторила она. Но осознание вдруг пронзило её, заставляя глаза женщины расшириться.
- Дар Госпожи Ллос, переданный через мою смертную оболочку, - подтвердил Тсэбрек. - Затемнение, Матрона, оно пропало.
- Пропало? Небеса над Серебряными Пустошами чистые?
- Солнце ярко сияет в вышине, - ответил подавленный маг.
- Как такое может быть?
Матрона Мать Огляделась по сторонам. Она откатилась от Тсэбрека и встала на ноги, начиная расхаживать по комнате, что-то бормоча себе под нос. Последствия были ошеломляющими. Затемнение было передано через Тсэбрека, через представителя дома Ксорларрин, который стал архимагом города К’Ксорларрин. Тсэбрек был могущественным магом — и никто не сомневался в этом — но Зирит хотела, чтобы он мог выступать на уровне, доступном пока лишь Громфу Бэнру.
Затемнение дало ему такую возможность. Затемнение возвысило его в глазах всех дроу. Мало кто в Мензоберранзане смел произнести имя Тсэбрека Ксорларрина без надлежащего титула Архимаг.
Но теперь Затемнение пропало.
Увидят ли другие в этом знак того, что Тсэбрек потерял благосклонность Госпожи Ллос? Станут ли они критиковать весь Дом Ксорларрин, город К’Ксорларрин?
- Я чувствовал силу, - услышала она тихое бормотание Тсэбрека и развернулась к нему. Он сидел на стуле, опустив глаза и медленно покачивая головой.
- Истинную силу, - продолжал он. - Богиня протекала сквозь меня, даря великое могущество. Она превратила Плетение в паутину. Это было провозглашением нового порядка и я, Тсэбрек, должен был повести остальных в эти новые века.
- Ты один? - резко спросила Матрона Мать Зирит, и Тсэбрек уставился на неё.