Тысяча армейских сухпайков, полторы тонны, триста монет.
Крупы: перловка, пшено и гречка; полторы тонны, сто пятьдесят монет.
Мясные консервы, две тонны, пятьсот монет.
Рыбные консервы, тонна, двести монет.
Пищевые концентраты: тонна гороха и тонна фруктово-ягодной смеси, пятьсот монет.
Сублимированное мясо, тонна, двести пятьдесят монет.
Сахар, восемьсот килограмм, сто монет.
Шоколад, сто пятьдесят килограмм, пятьдесят монет.
Чай и кофе, по двадцать пять килограмм, сто монет.
Итого: две тысячи сто пятьдесят золотых дукатов.
Примерно так я все рассчитал и, как выяснилось, ошибся. За то время, что я отсутствовал, цены на многие товары, которые предлагал общепланетный рынок, заметно подросли. В частности, на оружие, снаряжение и продовольствие. А чиновник, надеясь на продолжение сотрудничества, не попытался меня обмануть. И вскоре я получил две тысячи семьсот монет, которые были перечислены на игровой счет. Меня это устроило и, подтвердив, что следующий груз снова привезу в Скармант, но уже по другой цене, не менее чем в половину рыночной стоимости, я отправился на биржу труда.
Через десять минут прибыл на место. Передо мной приземистое трехэтажное здание с просторным двором. Когда-то здесь находился городской центр занятости. А сейчас биржа труда, которая, как мне думается, со временем станет настоящим работорговым центром. Здесь горожане предлагали свои умения нанимателям и заключали кабальные контракты. Хм! Посмотрим, что за люди в этом месте и кого можно взять на службу.
Будущих работников и работниц оказалось немного, три десятка мужчин и полтора десятка женщин. Зато потенциальных нанимателей почти четыре десятка и все они игроки, которые, наконец-то, решились покинуть гостиницу и выйти в город.
Меня узнали, и за спиной я услышал шепот:
— Смотри, этот самый, который вчера с нашими дрался…
— Козел…
— Грету позовите, она к нему вопросы имеет…
— Не надо, а то снова разборки начнутся…
— Зови, кому сказал…
— Парни, если решит свалить, придержите его…
Игроки считали, что я их не слышу. Но у меня слух превосходный, жаловаться не приходилось. И, усмехнувшись, не воспринимая опасность от игроков всерьез, я занялся тем, ради чего сюда прибыл и начал движение вдоль потенциальных работников, которые под контролем мелкого чиновника и парочки дружинников выстроились вдоль стены. Так себе организация и выглядело это непрезентабельно. На месте создателя игры я продумал бы данный вопрос лучше. Однако, что есть, от того и отталкиваемся.
Первый перс мне не понравился сразу. Бледный худой мужчина с темными кругами под глазами. Наверняка, болен. Скорее всего, проблемы с почками.
Второй тоже не приглянулся. Явно криминальная личность, нос несколько раз поломан, взгляд злой, руки в наколках и рисунки доверия не внушали: пауки, картежные масти и окровавленный кинжал.
А вот следующий кандидат выглядел вполне прилично. Брюнет средних лет, подстрижен, в потертом сером костюме.
— Кто? — спросил я его.
— В смысле? — не понял он.
— Кто ты, спрашиваю? Фамилия, имя, профессия, возраст, почему оказался здесь?
Он шмыгнул носом и ответил:
— Кевин Каматти, тридцать девять лет, бывший преподаватель столичной Академии Искусств. В Скарманте оказался случайно, как раз перед Апокалипсисом. Ушел в подземелья с женой и дочерью. Вышел уже один.
— Что с семьей?
Он пожал плечами:
— Дело житейское. Жена ушла к другому мужчине, к офицеру местной дружины. Дочь последовала за ней. Я в городе чужой и отношение ко мне предвзятое. Серьезную работу, за которую нормально платят, не дают. Доверяют только мусор выгребать. А еще продуктов на раздаче получаю четвертую часть от суточного пайка. При таких раскладах скоро совсем ослабею и протяну ноги.
— Ясно. Что именно преподавал, какой предмет?
— Историю.
— Что умеешь делать, помимо этого?
— Я неплохой строитель. Своими руками построил себе загородный дом.
— Что по условиям контракта?
— На год? — уточнил он.
— Да.
— Как обычно: кормежка, защита, одежда, сон.
— Ты мне подходишь.
— Это хорошо, — он снова шмыгнул носом. — Но есть вопрос. Контракт в городе?
— Нет.
— Тогда согласен. Мне в Скарманте все равно житья не дадут. И чем дальше от него, тем для меня лучше.
Каматти отошел и остановился возле чиновника. В городе договор заключается при свидетелях, в данном случае таковым является представитель городской администрации.