Всем открывает мама. Саша очень надеялся, что ей не попадёт.
— Эмми, Алекс, а вот и мы! — раздался из прихожей радостный папин голос. Мама тут же вылетела с кухни, и с радостным визгом кинулась в коридор.
Оттуда тоже кто-то завизжал, а затем послышались звуки плача.
— Ню воть… — вздохнул Саша. — Маме попало…
— Как ты как вы как Костик всё хорошо живы здоровы молодцы!!! — тараторила мама так, что Саша почти ничего не понимал.
Но вроде радостно, так что ладно. Пожалуй, пора и самому посмотреть, кто там пожаловал в его владения!
— Сем пьивет! — громко и звонко отчеканил Саша, как его учили. — Я Сяс… Сашька!
— Ну пьивет. Сашька. — ответил, широко улыбаясь, мальчик с длинными чёрными волосами, стоящий в красном костюме посреди прихожей.
— А ти кто?
Ох, как же я устал!
Сначала в больницу приехали родители — о, я устал уже тогда!
Мама всё время обнимала меня, прижимала, тискала, причитала, как я исхудал, бедненький! Батя как болванчик повторял что-то подбадривающее, всё время сдерживая слёзы радости.
На фоне врачи бухтели, что нам вообще-то пора бы отсюда убираться, и что нечего тут тишину нарушать!
На фоне другие врачи на кого-то орали, нарушая тишину троекратно от нашего!
Гормоны в теле и мысли в башке бушевали, летая как бешенные — ядрённый коктейль из радости, восторга, усталости и лёгкой тревоги.
Ведь Заклинание сообщило мне, что печать с демоном из маминой груди никуда не делись.
Ужасно вымотанный, я воспринял выписку как избавление… наивная душа!
О, это было лишь начало мучений. Ведь потом мы поехали подбирать мне новый костюм!!!
Ненавижу подбирать себе костюмы!!!
— Мама ацтань! — как заведённый повторял я… но всё без толку — моё тщедушное тельце запихивали в новые и новые наряды.
А отец — защитник, тоже мне! — сидел и тупо лыбился, умиляясь, «как мамка твоя счастлива» и призывая потерпеть ради общего блага.
Ну я и терпел — а что оставалось делать? Тот гномий император, наверое, сдох от икоты — так часто я его припоминал!
— Вот! Идеально, не находите⁈ — счастливо воскликнула мама, засунув меня в очередной…
Хм. А что, неплохо!
Из зеркала на меня смотрел порядком похудевший, но всё ещё внушительный карапуз, с густой чёрной чёлкой и голубыми злыми (о да, я был зол!) глазами. Одетый в красные спортивные штаны с парой белых полос, и такую же ярко-красную спортивную кофту, с высоким воротом и большими карманами.
Да, определённо ничего так! И яркий красный прикольно контрастирует с синими глазами.
Берём.
— Беём! — уверенно заявил я, и прямо так, как был, затопал к кассам… Да где тут кассы⁈
Ну, тут уж мама не сумела устоять и продолжить свою примерочную экзекуцию. Сдалась — и вот, домой я поехал в новеньком прикиде.
Старый-то всё равно конфисковали проклятые псы режима!
Да и вырос я из того пуховичка.
А теперь вот я стою в прихожей нашего дома. Над головой раздаются пронзительные потусторонние вопли, ещё именуемые звуками радостной встречи подружек…
А на меня пялится Саня. Пялится совсем не так, как полгода назад — вполне осознанно, изучающе.
Только меня Саня явно не узнаёт.
— А ти кто? — спросил парень, задумчиво тыкая себе в щёку пальцем.
И я понял — знакомиться придётся заново. Похоже, Саня понемногу вошёл в возраст осознания себя. Надеюсь, хоть мои уроки он хорошо усвоил!
Глава 4
Вернуться к жизни
— Ну… э-э… как вы тут? — неуверенно выдал отец.
Радость первой встречи закончилась. Мама с Эммой наобнимались и вновь начали соображать.
Так что Эмма быстро сообразила вечернее чаепитие, и все расселись в гостинной.
И тут же воцарилась атмосфера неловкого молчания.
— Да так… потихоньку. — помешивала сахар в чае Эмма, смущённо оглядывая остальных.
Нас с Сашкой тоже усадили — ещё бы, нам уже аж по два года, солидный возраст! Мы сидели друг напротив друга на взявшихся откуда-то в доме детских стульчиках.
М-да. Беседа явно не клеится. Но вроде бы причин для этого особых нет.
Хотя как. Довольно трудно, наверное, просто взять, щёлкнуть пальцами, и выщелкнуть из жизни шесть месяцев.
Для одних — шесть месяцев за решёткой. Для других — шесть месяцев жизни вдвоём с сыном. Для этого самого сына вообще прошла целая вечность! Уж кто-кто, а Саня нас практически позабыл!
И только у меня эти полгода действительно просто пропали. Я мог рассказать разве, что батин дальний предок — ворчливый козёл.
Хотя ладно. Ничего плохого он мне не сделал. Просто ворчливый тип. Немудрено, с петлёй-то на шее. В такой ситуации наверняка хочется побольше поболтать.