А ведь он ей в пасть целиком влезть может!
Малой-то не промах, ха! Ещё несколько секунд — и гигантский ящер совершенно мирно трётся носом о его грудь. Едва с ног не сбивает, но агрессии никакой.
Я тоже подошёл к чудищу. А следом и набравшаяся смелости Лиза.
— Тё ти тут? — по-хозяйски спросил я. — Пьирусил дьякона?
— Ето не дьякон. — мотнул златокудрой башкой этот мамкин животновод. — Он говоит, сьто он тут зивёт и пьёсто пугает детей…
— Пахая ясейка! — вдруг погрозила твари пальчиком осмелевшая Лиза. — Пахая! Низя никаво пугать! Я… исьпугалась!
— Ни пугай босе нас позяста. — деликатно, как умеет его папаня, попросил Саша у этого недодракона. А я добавил:
— А не то по зопе полусись!
— Г-р-рыр! — рыкнуло что-то существо. Но явно что-то одобрительное. Это тут же подтвердил и Саня.
— Он говоит, сьто не буит пугать! И сьто итти налева!
Вот так вот мы, заручившись поддержкой местной охраны, двинулись дальше. Стрелочка тоже указывала мне в темноту налево, так что отправились мы именно туда.
И уж теперь-то мы втроём шагали вместе, как равные. Ну да, Лиза, конечно, шуганулась поначалу — но это девочки, им положено. По крайней мере, пока они мелкие.
Я вспомнил, как посещал однажды одну далёкую северную страну. Местные молятся родовому тотему — тени какого-то давно вмёрзшего там бога. И этот тотем даёт немалую силу… но только женщинам.
Мол, они матери, продолжают род, а значит и новую паству обеспечивают, а мужики так — прикладной элемент.
Так вот даже там, где женская власть абсолютна и незыблема, маленькие девочки пугаются всего подряд и визжат по любому поаоду.
А грозными воительницами и атаманшами набегов вырастают уже позже.
Так что к Лизе претензий у нас с Саней не было. Главное, что ни он, ни я, не струсили, не побежали никуда, а были готовы защищать друг друга!
Хотя, почему-то я подозреваю, что Саня просто хотел крутую ящерку потрогать. А животных бояться просто не умеет.
Ну вот не научили его. У нас-то дома страшнее кошки зверя нет, и та — фамильяр его будущий.
Чёрт, девки от него точно будут без ума! Голубоглазый кучерявый блондин с магическим котом!
В общем, когда на нашем пути встало следующее испытание, мы подошли к нему на пике боевого духа.
— Что ето тута⁈ — с вызовом спросила Лиза, ткнув вперёд пальчиком.
А там, посреди очередного разноцветного тоннеля, взгромоздился тёмный деревянный стол. Как в какой-нибудь конторе, или бюро.
А за столом этим сидело добрейшего вида создание.
Ладно. Вру.
Тело из мерцающей кислотной жижи, огромная бесформенная пасть и четыре длинных лапищи — это не «добрейший вид». Ну вот нисколько.
— Пр-ривет, р-ребята! — проревело новое чудовище. — Мы с вами уже вс-стречались⁈
— Ета пьизрак зе! — сама себе удивилась Лиза. — Я дазе вот дазе такова зе видела в дедоме насем! Пьям такова!
— Ты-ы пр-р-рава, девочка!!! — провыл-прорычал мерцающий зелёным дух. — А знает ли кто-то из вас-с, как я называюсь⁈ Хм… откуда кто-то из вас должен знать, как я называюсь⁈ Быть такого не может…
— Тя називают Вакката. — уверенно шагнул я вперёд. — Ти дюх, задаюсий гльюпие вопьёсы сякие!
Не, ну а чё он? И откуда он вообще в этом мире взялся⁈
Да, как только я ответил на вопрос, я точно понял — это один из Вакката, духов-отражений. Я немало имел с ними дел в прошлой жизни.
Просто потому что они очень хороши при ведении следствия. А мне, увы, приходилось расследовать немало тех же покушений…
Ну да. На меня. Кто-то же должен был это расследовать!
— Вер-рно, мальчик… — кажется, дух сам удивился, что я сумел ответить. В таком случае, третий вопрос!
Этот вопрос будет для Саши. Вакката, если его попросить, задаст по одному вопросу каждому, кто присутствует при ритуале.
И это всегда такой вопрос, на который из присутствующих знает ответ ТОЛЬКО тот, кому он адресован. И всегда вопрос о чём-то, важном для адресата.
Видимо, Лиза здорово перепугалась, в прошлый раз столкнувшись с этой тварью, раз её спросили об этом!
Что же такого важного знает Саня, чего не знаю, например, я?
— Мальчик… — уже явно обратился дух к Саше. Тот смотрел на него с неподдельным интересом, но без толики страха. — Позволь узнать… кто твой отец⁈
Хм. Странный вопрос. Вроде, как минимум я тоже знаю ответ. Или…
— Я… я не зьнаю. — печально вздохнул Саша. Азарт и любопытство тут же спало с его детского лица. На нём отразилась какая-то печать задумчивости.
Видимо, он ответил совершенно искренне, а вопрос для него оказался важен.
Но это значит, что…
— Саська… Адам тее не папа⁈