— Пьивет. — протянул я руку ахнувшей девочек. — Даяй руку.
Рина встала. Мы с ней запрыгнули на одну из лавочек.
— А-а… ти кто? — хлопала глазами спасённая девочка. О, у неё и ресницы красноватого оттенка. Густые такие…
Вообще, во всей её внешности явно видно что-то нечеловеческое. Противоестественное для человека. Но отнюдь не отталкивающее.
— Я тя спас! — показал я ей красную машинку, запуская её летать по кругу. — Меня Костя зовут!
— П-пасиба, Костя! — отвесила девочка глубокий поклон. Кто её такой чепухе научил, интересно? — Я Йина!
— Знаю я, что ты Рина! — невольно буркнул я, чем вновь удивил девчонку.
— О-о-о. Нитиво себе… А откудава? Я сех насих помню, а тя нет!
— А оттудова! Я из дьюгой гьюппы! Проста знаю и всё.
Приятно иметь дело с маленькими детьми. Такой ответ девочку полностью устроил, и она вновь принялась меня благодарить.
Но я быстро отмахнулся, решив не мять си… не тянуть резину, и приступить сразу ко второй части замысла.
— Слусай, Рина. — прервал я её смешные поклоны. — А хотес с нами играть? Мы тя заситим от плохих девак!
— О-о-о-о…
Чего она всё время так делает? В певицы собралась?
— Тё о-о-о-о-о??? Подёсь?
— О-о-о-о… А мне мозьна?‥
— Мозна. Занимася будем одейно, а игать потом вместе!
Конечно, девочка тут же согласилась. Ещё бы — думаю, она сейчас на всё готова, лишь бы не страдать каждый день от охеревшей принцесски.
Мама-то твоя, Рина, куда смотрит⁈
— Поютяется, мы терь дьюзья? — с робкой-робкой надеждой спросила девочка, смотря на меня преданным-преданным взглядом. — Дя?‥
— Дя! — уверенно кивнул я, протянув ей руку. — Буим дьюзить?
— Дя!!!
Вновь на ум пришло мамино выражение. Счастья полные штаны. Рина аж слетела с лавки и запрыгала по беседке от радости.
— Уйя! Ур-ря! Я маме сказу, то ми терь дьюзья! Мозьна?
— Можна! — вновь кивнул я. Пусть рассказывает. Всё равно…
— Ми с моими коешами завтра пьидём. Буим се вместе дьюзить. И пьинцессам всяким устроим налупьивание зопы!
Дурацкий спорт! Дурацкие лабиринты! Мария, вся красная и потная, вывалилась наконец из дурацкого этого вот испытания!
Она ненавидела полосы препятствий — ненавидела всем своим благородным сердцем!
Кто вообще сказал, что маленькие принцессы должны ползать по тупым лабиринтам этим⁈
Братик сказал… — с тоской вспомнила Мария.
Папа вот ей всё-всё-всё разрешал! Папа был хороший. А братик плохой. Но Мария его во всём-всём слушается!
Правда-правда! — девочка на всякий случай огляделась по сторонам. Не подслушивает ли кто её мысли.
А то если не слушаться братика, он опять не будет её кормить и давать ей спать.
А Мария хотела кушать и спать. Особенно сейчас, после тупого лабиринта!
Почему лабиринт поставили в первый же день после каникул⁈ Да ещё после вчерашнего…
Вчерашнее! Мария мигом нашла глазами Миру, дочку какого-то там графа, неважно.
Просто Мари и Мира смешно похожи, поэтому Мари сказала Мире с ней дружить, и теперь Мира с ней дружит.
Здесь всё так же, как было во дворце! А Мария ещё боялась, что с ней никто не захочет дружить!
А затем они, уже вдвоём, стали выискивать в потоке этих тупых бедных детей одну конкретную башку.
Красную такую, яркую. Чё она такая яркая⁈ Хочет быть ярче самой принцессы⁈
Жаль, братик не разрешил покрасить голову в красный…
Вон она! Убегает куда-то!
Правильно делает! Поняла, наверное, что Мари её раскусила! Разгадала, что никакого духа народной мести не бывает вообще, и что это значит она сама больно дралась машинкой!
Братик лишь совсем-совсем немножко помог Мари до этого додуматься. Она бы и сама додумалась!
Мари и Мира побежали за дурацкой красноголовой нищебродкой, но та припустила что есть мочи.
Да ещё морда чё-то такая радостная! Явно пытается этим задеть Марию! Вот всегда она такая, эта красноголовка, делает вид, что ей вообще и пофиг на саму принцессу!
Но Мари-то знает, что так не бывает и дура просто выкаблучивается.
И вот, когда Рина уже подбежала к краю их территории, а значит вот-вот остановится и Мира с Мари её вот-вот догонят… Навстречу красноголовке из-за кустов вышли два мальчика и девочка.
— Пьивет, подруга! — помахал ей один, черноволосый.
— Уряяя! — кинулась к ним дурочка.
Думает, спасут её от праведного гнева? Они не из нашей группы, а значит плохие и враги и вообще!‥
ЧТО⁈
Когда оба мальчика и девочка по очереди пожали красноголовке руку, а затем весело побежали ЗА ПРЕДЕЛЫ ГРУППОВОЙ ЗОНЫ, Мария застыла столбом.
— А… А тё, так мозьно было чьтоли⁈