Но и помимо физических упражнений, которые не так уж много могут дать в три года — у Феди явно вовсю развивается его Источник.
Да он уже на полголовы выше меня! А я ведь тоже нихрена не маленький — почти всю жизнь с помощью Разумного Усилия расту!
А самое проблемное то, что у Феди явно прибавилось ума.
— Ты! — ткнул он в меня пальцем. — В следущий раз мы вас сделаим! Вам ваще конец будет!!!
Хех. О чём я и говорил. Подбадривает своих. А ещё пару месяцев назад начал бы искать среди них виноватых!
— Ну-ну. — хмыкнул я, проходя мимо. — Главное, в штаны себе по дороге не сделай!
И я удалился с гордо поднятой головой, возглавляя свою банду и с прищуром глядя на давящего смех Солонца.
И на давящего злобу Федю.
— Ты… Ты сам в штаны не сделай, понял⁈
Я ничего не ответил. Ещё мне не хватало с детьми переругиваться. Я всё-таки серьёзный состоявшийся мужчина.
После занятий Лиза предложила подкараулить Рину, поговорить с ней тут, раз к ней в комнату нельзя. Я отказался. Такими жестами мы лишь настроим маму девочки против себя.
А ведь мне именно с мамой Рины лучше не ссориться. Она для меня — самый верный способ добыть сердце бессмертного.
Но к Рине нас не пустили и сегодня.
И завтра.
И послезавтра тоже.
А затем наступили выходные. Так уж вышло, что новая четверть началась со среды. И в эти самые выходные к нам приехал Адам. На этот раз без Эммы — она гостит у какой-то своей родни.
И, что намного важнее, Адам привёз мне всё, что я просил. Всё, что мне нужно для ритуала. Нормальная связь души с телом уже наладилась, так что ждал я лишь его.
— Вот зачем тебе всё это? — улыбнулся он, сидя со мной в одной из великого множества тенистых беседок. — Зачем тебе, к примеру, эктоплазма? Призраков собрался вызывать?
На улице уже наступил вечер, но в первой половине апреля уже не так быстро темнеет. Весь день пришлось протусоваться с родителями и другими детьми. В первые выходные третьей четверти по расписанию дали «Весенний Бал».
Не, покормили там вкусно, даже магическое шоу с иллюзиями показали. Было интересно пытаться услышать рисунки аур иллюзионистов.
Обычно именно наши ауры отследить другим магам труднее всего. Наши — и Антимагов.
Но время было потрачено. И теперь, когда родители легли вздремнуть после бала, мы сидим тут как два заговорщика.
А, ну да. Мы и есть два заговорщика, объединённые общими тайнами…
— Мне нужна была жертва живого и жертва мёртвого. — задумчиво ответил я. Как-то веселиться и ехидствовать сейчас не хотелось. Особенно в свете того вопроса, который я хочу задать британцу.
— Что-то случилось? — без труда уловил он моё настроение. — Ты и на балу был какой-то задумчивый.
— Да так… — отмахнулся я. — Пробьемы навалились. Я не думал, что в детской жизни всё так сложна!
Адам покачал головой.
— Ты и забыл уже, наверное, каково это — быть ребёнком? Даже я уже забыл, а мне в десять раз меньше, чем тебе… было. Теперь о детстве мне напоминает лишь Алекс…
— Алекс. Он ведь не твой сын, Адам?
Англичанин замер на мгновение. В его глазах промелькнуло на миг что-то… что-то холодное. Очень холодное и жёсткое. Но через секунду всё вернулось на место.
Но галочку я себе поставил. Не бывает такого выражения лица у того, кто не готов в любой момент взять и свернуть тебе шею.
— С чего ты это взял? — негромко спросил он, предварительно оглядевшись по сторонам. Ни одной камеры вокруг нет. Я в этом уже убедился — рискнул-таки вновь обратиться к Заклинанию спустя почти три недели.
— Саша ведь и сам не знает, кто его отец. И знает об этом незнании. Или он всё это пьоста выдумал?
Я специально оставляю Адаму лазейку. Сейчас он может легко отступить — сказать, что всё это лишь детские выдумки. А я сделаю вид, что поверил.
Хотя после его промелькнувшего взгляда уже ни за что не поверю, конечно же.
Пауза затянулась. Мы сидим посреди маленькой круглой лужайки, красное солнце мелькает в кустах за высоченным забором садика. Надеюсь, он не собирается меня тут прибить?
Не хотелось бы раньше времени хоронить такого интересного мужчину, как Адам Мелвилл.
— Нет. — наконец тяжело произнёс он. — Это не выдумка. Я ведь и сам говорил, что ты узнаешь о происхождении Алекса, как только пойдёшь в садик.
— И кто зе он тогда? Какой-то светлый дух?
Если это так, то…
— Нет. — разрушил мои ожидания Адам. — Не дух. Алекс — плод любви к Эмме со стороны одного из так называемых небожителей. Или ангелов… хотя ангелы лишь одна из многих разновидностей.