Но и помимо этого. Я создал Универсальное Заклинание. Но хочу ли я на этом остановиться?
Конечно нет!
Я никогда не мечтал о могуществе ради могущества. О бессмертии ради тусовки длинной в вечность. Как только я стал выдающимся магом — я обратил свои силы на помощь тем, кто был добр ко мне.
Как только я завоевал власть — я начал открывать обычные и магические школы и лаборатории. Иногда — переступая через трупы вождей чародейских сект, бережно хранивших свои жалкие секреты.
Как только я сумел создать Универсальное Заклинание, я понял — передо мной открыта следующая ступень. Из простого смертного я со временем сумею стать божеством.
Не образно. Буквально богом — высшей сущностью созидания, питающейся энергией душ, вверяющих себя этому богу. Существом высшего могущества!
Это своё могущество я хочу обратить на пользу простым людям. Тем, кто всю мою жизнь делал ту одежду, в которой я хожу, готовил ту еду, что я ем, строил для меня жилище, воспитывал и учил.
Все мы ежесекундно оплетены незримыми связями с миллионами других индивидов. Через вещи, знания, эмоции. Я давно уже чувствую эту связь.
Я никого не собираюсь ни к чему принуждать. Плевать я хотел и на «всеобщее благо», и на «социальную справедливость». Я просто чётко понимаю — только высшая связь магии и науки объективно ведёт к процветанию.
И именно я — тот, кто хочет воплотить эту связь в жизнь. Таково моё желание, мой высший смысл. Ну просто вот хочется и всё тут.
А когда тебе чего-то хочется — убедить окружающих в своей правоте куда разумней, чем придавить их к земле сапогом и заставить слушаться.
Говорят, шанс обнаружить нож под ребром сильно повышается, если всех зажимать.
Может быть, я обос… провалюсь, в общем, на этом пути. Может, ничего не выйдет.
Честно… как-то всё равно. Я просто хочу двигать магическую науку вперёд — и даровать плоды своей работы всем желающим.
Ведь тот, кто готов сражаться, не будучи уверенным в успехе — уже победил. Победил собственную слабость.
А вот чтобы тех, кто будет мне помогать, стало больше — мне нужна известность.
Не популярность, нет. Дешёвый хайп, как говорит местная молодёжь, собрать может кто угодно, просто посветив смазливой рожей.
А вот известность — репутация выдающейся личности, величайшего мага, это совсем другое дело. Такую репутацию лучше всего зарабатывать себе с самого детства.
Мой опыт подсказывает, что легенда о человеке, который с рождения был особенным, который с самого детства «не такой, как все» — это то, что отлично заходит людям.
Многие видят в таких «особенных» воплощённую судьбу, провидение, или ещё что. Видят Избранных — и уже поэтому идут за ними.
О любом основателе любой религиозной секты рано или поздно сочиняют нечто подобное. Мол, в день его рождения леса Лордерона прошептали его имя, а над ними пылала какая-нибудь там звезда… и так далее.
Вот и мне хорошо бы обзавестись такой биографией. Только не вымышленной после смерти.
Настоящей — созданной своими силами. И нет для этого места лучше, чем наш детский сад!
Ведь то, что изначально казалось злом — всё это шоу, камеры, наблюдение… Это можно обернуть себе на пользу! И в конце года я уже начал этим заниматься.
Вуаля — теперь я в телевизоре. Теперь я могу стать «лицом» всего шоу, которое транслируется на разных языках по всей планете.
О да! При этих мыслях я возбуждённо заходил туда-сюда по комнате. Мой чёрный плащ развевается за спиной, костюм великолепен, а магические способности…
Что ж. Я разовью их так, что мало не покажется никому! Мне всё равно нужно делать это. Иначе Заклинание просто поглотит меня, растворит в себе.
Так я думал. С этими мыслями и отправился через две недели к Имредану. Отец принял приглашение без особой охоты, конечно. Но из отпуска они вернулись счастливые, довольные жизнью и собой, так что в итоге согласились.
— Валера, не стоит так нервничать. — пробубнила себе под нос Виктория Воронцова, аккуратно подпиливая ногти. — Всё у него хорошо будет.
Вообще, конечно, это должен был делать мастер маникюра. Но сегодня она к нему уже опоздала! А всё из-за очередных нервов мужа!
— Вика! — обернулся к ней муж, ходящий туда-сюда по большой обеденной зале. — То, что тебе плевать на воспитание сына, на его будущее — не повод для гордости!
Маленький Федя, сидящий тут же и ковыряющий ложкой свою любимую кашу с ягодами, угрюмо смотрел в стол. Ему очень не нравился этот разговор.
Не нравилось, что маме на него плевать, а папа считает бездарностью.
— Феденька, папа не считает тебя бездарностью. — машинально пробормотала Вика, на автомате считав мысли сына.