— А куда мы идём-то? — спросила Рина, которой происходящее явно нравится меньше всех. — Мы ваще куда-то идём⁈
Меня этот вопрос тоже занимает, на самом деле. Нет, мы точно движемся, точно меняем пространственные координаты. Да и Заклинание пока молчит, а значит ни в какую иллюзию мы не попали.
Ну не стали же они использовать на детском экзамене что-то реально мощное? Трёхлетки, даже суперразвитые, просто не осилят истинную иллюзию!
Безвыходных ситуаций тут быть не должно! А если есть такое место, значит оно должно тебя как-то испытывать и что-то дать взамен?
Логично? Логично.
Ну вот мы и шли.
Мы шли и шли, а туман всё не кончался. Чёрт, меня уже просто-напросто охватил азарт! Захотелось узнать, что они тут такого напридумывали⁈
Да и остальных тоже. Я видел на лицах ребят удивительную смесь страха и азарта, желания повернуть назад и желания увидеть, чем это всё кончится.
Мы шли… и что-то неуловимо менялось. Сначала с боков перестали то и дело выплывать сталактиты и всякие такие штуки. Потом перестала капать вода.
Следом пол, раньше шедший вверх под небольшим уклоном, стал ровным и гладким… а, когда Сашка споткнулся, он упал не на мокрый чёрный камень.
В тумане под ногами стелилось что-то совсем другое — мягкое и упругое. Не очень-то отличающееся от тумана со всех прочих сторон.
Обрадованные явной переменой, мы продолжили двигаться вперёд. Хотя на самом краю памяти что-то предательски промелькнуло. Какое-то воспоминание — что где-то я слышал что-то о подобном месте…
Но мысль исчезла так же быстро, как возникла. И вообще, мысли в этом месте текли в голове как-то особенно легко, свободно, ни на чём не останавливаясь.
Да и на чём тут останавливаться-то? Кругом только серый туман!
Я ещё гонял в голове эти мысли, как вдруг до ушеё разом донесся шёпот словно тысяч людей. На самом краю восприятия, тихий-тихий, еле слышный, но в абсолютной тишине тумана он прогремел настоящим громом. А Лиза застыла на месте и неуверенно произнесла:
— Тут… по-моему, тут кьюгом духи! Кабутта всё вообсе из них!
Валентин застыл на краю бескрайнего колышущегося тумана. Ого… он не думал, что его Совесть уже на такое способна. Там, в тумане, от него постепенно удалялись две группы малышей — рыжий с двумя своими приспешниками, и черноволосый мальчишка, показавшийся Валентину удивительно знакомым.
Но дети… он плохо в них разбирается. Да и какая разница, кому что показалось? Нечего голову забивать ерундой!
— Всё, довольна? — прошептал в напряжении он, когда рядом материализовалась полупрозрачная девушка. — Довольна теперь⁈ Я кучу сил потратил, хотя мог просто… не знаю, кошмар какой-нибудь на них натравить, или потолок обрушить!
Валентин не испытал ни тени стыда при этих словах. Совесть из обычного духа-хранителя уже стала эмоционалом — воплощённым чувством чародея. А значит своей совести у Миронова теперь нет.
В самом буквальном смысле. Вот она вся, стоит рядом и укоризненно смотрит.
— Они всё равно погибнут там. — бесцветным звоном ответила девушка. — Или заблудятся навеки между мирами. Девочка видит духов, но не знает, к кому можно обратиться. Никто не придёт им на помощь, Валентин.
— Да… Да плевать мне! — окрысился он. Ему не нравилось, когда его в чём-то упрекали. — Главное что работа сделана! Когда испытание закончится, начнётся паника! Несколько детей, да ещё из знати, пропали!
С этими словами Миронов полностью ушёл в стену Лабиринта. Не стал смотреть, как закрывается проём, распахнутый его эмоционалом.
Найдут их, кто-нибудь точно пройдёт по следу и найдёт. А если и нет — плевать. Ему нет никакого дела до чужих детей.
Глава 9
Затерянные в пустоте
Вскоре перемены почувствовали все. Каждый из нас уже научился воспринимать ауры. А теперь ауру словно обрело всё окружающее пространство!
Стоит сосредоточиться на астральном — и у ребят тут же начинает рябить в глазах от клокочущего месива аур. А у меня в ушах раздаётся дикая какофония всевозможных звуков.
Мысли у всех текут ручьём, не останавливаясь и не давая сосредоточиться, но Заклинание молчит — а значит это не направленная на нас атака.
Просто место такое… какое? Где мы вообще?
— Костя, мне страшно! — дрожащим голосом прошептала Рина. — Тама, в тумане… страшние! Они зовут меня!
— Фу, трусиха! — заявил Саня, но тут же осёкся. Прислушался к чему-то. — Э-эй! Ненада меня ешть!!!
Теперь жалко смотреть стало уже на него. Мальчишка заозирался, глаза стали похожи на два голубых блюдца. Он уже не обращал никакого внимания на Рину.