Физические законы вторичны в этой зыбкой реальности.
Мы гуськом вошли внутрь. Если вокруг шатра стояла абсолютная тишина, и лишь в астральном спектре было слышно запертых духов, то внутри всё переменилось.
Нас почти зримой волной обдал хохот, гул, крики, изысканная музыка. Мелодичному переливу арф вторили гулкие барабаны, а аккомпонировали звонкие флейты.
В нос ударило ничуть не слабее, чем в уши — дорогие благовония, не стоящие здесь ни гроша, вперемешку со свежим запахом цветов, а поверх всего этого — изумительный аромат изысканной пищи.
Ну и публика, конечно же, подобралась соответствующая. Изнутри шатёр оказался значительно больше, чем снаружи, а он и снаружи немаленький! Всюду здесь — столы красного дерева, дымные свечи и лампы, а то и просто парящие цветные огни.
Среди этого хаоса сидели, стояли, лежали на подушках, висели, летали, бегали, скакали, танцевали и кувыркались духи! Да не только чистые! Сотни всевозможных джиннов, фейри, домовых и леших, тотемных божков и призраков умерших, каджи и даже утукку, астральных демонов.
Все нашли приют в шатре Сына Неба… Все, кто желал играть по его правилам. Ну а среди этого сонма всевозможных жутких тварей стояли два мальчишки. И тряслись от страха.
— Ого, смертные дети во плоти! — проскрипел какой-то мерзкого вида тип, похожий на огромную склизкую мокрицу. — Идите, идите сюда, тут опасно!‥
— Да по-моему с тобой тут ещё опаснее! — отмахнулся я, не обращая на тварь никакого внимания. Пока мы в гостях у Сына Неба, нас никто не вправе тронуть.
То же я сказал и своим друзьям. Это заметно их успокоило — бедная Лиза, попытавшаяся было обратиться к ауровиденью, и так чуть в обморок не упала.
Я же и не пытался. А теперь и остальным запретил. Концентрация аур и астральных энергий здесь так велика, что слабый разум может просто не выдержать, лопнуть под напором ощущений.
А такого нам не надо. Желательно и дебила Бестужева сберечь.
Со своими козлами мы и сами можем разобраться!
— Федька, придурок! — окликнул я его. — На меня смотри! Не пытайся узреть ауры!
— Пр-р-р-равильно он говор-р-рит!!! — громогласно заорала прямо над Федей какая-то огненная птица… ба, да это ж настоящий феникс! — Сдохнеш-ш-шь!!! Посмотр-р-ришь — сдохнеш-ш-шь!!!
То ли мои слова, то ли крик феникса привели Федю в чувства, но он резко развернулся на месте и вылупился на нас. Плохо дело.
В глазах несчастного мальчишки уже пляшут мириады бледных огней астрала, они уже чуть подёрнуты дымкой. Ещё немного — и он, непрошенный гость, может навсегда остаться здесь.
Просто забыть о том, кто он и что он, стать каким-нибудь мелким призраком, или каким-нибудь из сонма злобных духов, получающихся из умерших детей.
Мало ли вариантов… Так. Это надо срочно поправить.
— О Сын Неба, вечного мира тебе!!! — возвысил голос я, пытаясь перекричать этот оглушительный балаган. Ничего не вышло, конечно же, но я ведь уже говорил, что в тонких мирах намерение куда важнее результата? — Прошу не за себя, но за другого! За сородича моего! Прими его в своих чертогах и не дай напрасно расточиться силам!
Честно говоря, я импровизировал. Если кто-то думает, что Архимаг — это такая копилка с ключиками ото всех ситуаций на свете… увы. Было бы это так — не понадобилось бы начинать жизнь заново!
Нет. Архимаг — это тот, кто сам может найти нужный ключик к чему угодно. Найти нужный метод действий.
Так вот, всё, что я знаю о Сыне Неба (а что-то я о сильнейшем духе окрестных миров всё-таки знаю) говорит об одном:
Сын Неба очень уважает бессмысленную вежливость, добрые намерения, искренность… и загадки. Не знаю, почему загадки, но это к делу не относится.
Так что именно вежливость и просьбу за другого я и решил попробовать. И… результат оправдал ожидания!
Шум, почти оглушающий секунду назад, мгновенно исчез. Тишина повисла такая, что стало слышно, как мы дышим.
А дышать все старались так тихо, как только могут!
Нет, тысячи духов и призраков не застыли на месте столбами, конечно же — они продолжали есть, пить, веселиться, горели огни и играла музыка. Просто хозяин этого места повелел, чтобы нас это всё не касалось.
Рина неуверенно хихикнула, смотря на двух джиннов, беззвучно орущих друг на друга. Ифриты, как всегда ссорятся… Что-то в этом мире не изменится никогда.
Федя ошалело затряс головой. Второй мальчик, глаза которого, кажется, так и не помутились, в страхе заозирался.
— И тебе мира, коль пожелаешь, чужестранец в облике ребёнка. — раздался откуда-то отовсюду мягкий мужской баритон, чем-то похожий на всегда вежливый голос Адама. — Но тебе ли не знать, что мир не всегда бывает желанным?