Этим-то дымом дракон, истинный облик Сына Неба, и обдал меня с головы до ног. Чай из моих рук тут же испарился, кресло подо мной развеялось, но я не двинулся с места. Остался сидеть прямо на воздухе.
Дети прыснули во все стороны. Я же так и сидел, глядя в два огромных драконьих глаза. Ничуть не волнуясь.
Ведь именно так, в своей истинной форме, духи только и способны влиять на реальный мир.
Тот же Альтаир мог без труда принять любой облик. Но и его сила оказалась бы скована этим обликом. Вот он и предстал застывшей вспышкой звёздного света.
— ЧУЖЕСТРАНЕЦ! — взревел дракон. — ВОЛЕЙ, ДАННОЙ МНЕ НЕБОМ И МОИМИ БРАТЬЯМИ ВО МНОЖЕСТВЕ МИРОВ, Я НАДЕЛЯЮ ТВОЮ ДУШУ СВОЙСТВОМ, ИМЯ КОТОРОМУ БУДЕТ… Э-Э. БУДЕТ «ОСОЗНАННЫЙ СОН»!
На миг тело словно утратило связь с реальностью. Я перестал чувствовать бушующий ветер, вдыхать его запах, ослеп и оглох. Моя душа — сильная и могущественная, но смертная, а потому ограниченная, вбирала в себя новое свойство.
А таких вот, взятых извне, свойств у души может быть не очень-то и много! Да, Осознанный Сон неизмеримо ничтожней моего Универсального Заклинания.
Но и неумелое обращение с ним может мне навредить. Разума я лишусь вряд ли… а вот из человека стать Кошмаром — запросто.
Ну да ничего. В своё время я неплохо освоил теорию хождения сквозь сны. С тем же демоном же я мог спокойно беседовать, пусть и за его счёт.
А теперь, спустя века, я смогу приступить и к практике! Тело моё кое-как приходило в себя, а душа ликовала!
Ведь только что я получил ключик, который позволит мне расширить свою власть не только на реальный мир, но и на сновидения других.
Да и на свои собственные тоже. Кто сказал, что учиться во сне — плохая идея?
Когда всё пришло в норму, я обнаружил Сына Неба вновь сидящим на стуле и попивающим чай. А своих друзей… и Федю с его приспешниками тоже — беспробудно спящими. Хвостик тоже свернулся клубочком, подставив Сане как подушку тёплый бок.
— Решил дать ребятам выспаться? — улыбнулся я. Представляю, как смешно и нелепо со стороны выглядит мелкий карапуз, так серьёзно беседующий с рослым бледным мужчиной.
Но кому не плевать на внешнюю форму — те далеко в жизни не пойдут.
— Понимаю, что ты считаешь детский разум достаточно гибким, чужестранец. — выдохнул облачко сизого дыма дух. — Но всё-таки не стоит плодить проблемы на ровном месте, как считаешь? Пусть всё, что случилось, останется для них лишь сном? Если захочешь — сам расскажешь им всё, как придёт время. Как тебе предложение?
— Что, не хочешь, чтоб детишки знали о том, как легко я отгадал твои загадки?
Мы оба посмеялись, отпивая вновь призванный чай. Напряжение как-то быстро спало, воздух вокруг вновь стал обычным.
— Не настолько я мелочное создание. — отсмеявшись произнёс Сын Неба. — Просто то, что с вами случилось, случилось по вине одной из моих подданных. И, хоть я не стану нарушать Закон и Договор, выдавая её… но могу же я нивелировать дурные последствия?
Я кивнул. Не стану отказываться. Контакт с потусторонним в столь юном возрасте может иметь непредсказуемые последствия. Вплоть до помешательства или иной формы безумия.
Ведь гибкие и растущие ещё детские души сегодня подверглись влиянию множества сильных аур.
И вообще, нечего детям делать в Тени. Рано ещё! Найду ту падлу, которая нас сюда законопатила — глаз на жопу натяну!
Нет, менее резко в этом случае нельзя!
— Хорошо. — кивнул я, напоследок ещё раз пробежав глазами по сонму духов, возобновивших пиршество в шатре. — Ты ведь вернёшь нас в реальный мир? Уж в такой мелочи не откажешь, надеюсь?
Сын Неба без лишних слов кивнул — и я ощутил, как окружающее теряет чёткость, а реальность расслаивается. На очертания шатра и пиршества наложились образы чёрных каменных стен пещеры.
Ну а затем дворец и духи исчезли совсем. Осталась лишь пещера. А дети вокруг зашевелились, начав просыпаться.
— Дам добрый совет, напоследок, мальчик с удивительной душой. — раздался над самым ухом мягкий шёпот. — Прозреваю, что пусть, которым ты желаешь пойти, может привести тебя к заветным мечтам. Не сворачивай с него, хоть будет трудно… Не поддайся тьме. Не потеряй за Истиной себя. И загляни вот под этот камень — тут, кажется, кто-то что-то спрятал.
Наваждение исчезло. Я встряхнулся, мрачно озираясь. И этот тоже про какую-то тьму и потерю себя!
Сговорились все что ли? Не собираюсь я поддаваться никакой тьме, что бы эта чушь не значила! И терять себя тоже!
Я себе ещё нужен!
А под камень я заглянул. Он и правда явно выделяется на фоне остальных в полутёмной пещере. Не чёрный, а тёмно-красный, и неплотно прилегает к прочим.