Я пожелал стать невидимым. Удалось — я исчез на глазах у всех, а они… СРЕАГИРОВАЛИ НА ЭТО!
Да! Ура! Радости моей в эту ночь не было предела!
Наконец-то я смог осознать себя не в псевдосне, не в застывшем воспоминании, меняющемся только по моей воле.
Мне приснился настоящий осознанный сон, со своим сюжетом, логикой, внутренними правилами. И, скажу я вам, влиять на такой сон оказалось уже очень трудно!
Легко став невидимым, я по глупости подумал, что так же легко сделаю тут вообще всё, что я захочу.
Нет, я не стал заглядывать дамам под юбки, а вы что подумали?
Увы, я обломался очень быстро. Становление невидимым понадобилось для закручивания сюжета сна, вот и далось так легко.
И всю оставшуюся ночь я прятался по углам и под партами по всему Гимнасию.
Увы — этот сон оказался затяжным кошмаром, в котором меня посчитали злым духом и всю ночь пытались убить.
Но наутро мне было абсолютно плевать! Сонный и разбитый, с мешками под глазами, еле вставший, я всё равно ужасно доволен собой!
Всего неделя работы — а я уже осознал себя в подлинном царстве Сна, а не в его изолированной части, созданной лишь воображением.
М-да. Осталось научиться подчинять это царство своей воле так же, как подчиняется ей память.
С этими мыслями я открывал двери класса чтения. Над нами всё-таки сжалились — чтения у нас теперь нет. Именно его заменит «Этикет в высшем свете для одарённых детей от трёх лет».
Родители и опекуны, такие же сонные и недовольные, как их дети, отправились заниматься в переоборудованный взрослый спортзал.
Ха! Мне даже интересно, как нас собрались учить такой унылой и бестолковой ерунде, как этикет, полностью отдельно от родителей!
В классе парты оказались переставлены. Вместо стройных рядов — прямоугольник из парт вдоль стен.
А у проектора застыл высокий мужчина… или юноша, по его гладкому лицу оказалось трудно определить возраст. Одетый в элегантный чёрный костюм с фраком, снежно-белую рубашку, он походил на какого-нибудь дворецкого, или конферансье.
Но оказался нашим учителем по этикету. Ну и рожа у него — один вид скуку навевает!
Ну ладно, возможно, я предвзят, или мне просто показалось.
— Доброе утро, юные господа и дамы. Разрешите представиться. Моё имя — Юлиан фон Рихтер. Мы возводим свой род к почтенным баронам германской земли семнадцатого века. Я с сей минуты — ваш наставник, призванный дать вам основы знаний в области этикета.
А не. Не показалось. Я оглянулся на ребят.
Такого аху… Кхм. Такого сильного удивления и непонимания я не видел в этих детских глазёнках, наверное, никогда.
Ну разве что, когда мы с ребятами попали в Тень. И то не факт.
Внимание! Поблизости обнаружен источник враждебной силы. Концентрация Скверны низкая, но при длительном контакте возможны последствия. Рекомендуется покинуть опасную зону.
Б**. Приехали. Позанимались этикетом, мать его растак!
Мирон стоял на балконе, любовался заснеженной Москвой и пил обжигающей латте с мятным сиропом. О, это истинный напиток богов! Особенно холодным зимним утром!
Особенно, если пьёшь его впервые с самого августа. Да ещё и сам — его никто не заливает тебе через трубочку!
Мирон поморщился. Он и подумать не мог, что тот ублюдок ТАК сильно его приложит!
Говорят, когда Мирона доставили в реанимацию, проще было сказать, сколько костей у него целы, чем сколько сломано.
А ведь Мирон даже не маг! Вот на кой-чёрт было нападать на него с такой убойной мощью⁈
— М-да. — хмуро взглянул он на свою ладонь. — Интересно, киберпанк нынче в почёте у девушек?
Рука, конечно, не ответила. Лишь скрипнула магомеханическим приводом.
У него теперь почти всё — магомеханическое. Вдруг, за его спиной раздался тихий щелчок. А затем мужской голос:
— Это уже неважно. Альден-Версаг-Нга!!!
«Надо же. В собственном доме покоя не дают». — подумал юноша, быстрее пули смещаясь в сторону.
По витым перилам изящного балкона, в то место, где он стоял секунду назад, хлестнуло тонкое чёрно щупальце, покрытое микроиглами!
Хлестнуло — и сталь перил осыпалась пылью!
— Ты уже третий, мудак! — прорычал Мирон металлическим голосом. — Чё ж вам всем от меня понадобилось⁈
Закончил фразу, впрочем, он уже над мёртвым телом. Телом карикатурного урода — в основе человека, но с тремя жёлтыми глазами, двумя чёрными щупальцами вместо правой руки и механической левой.
Убогий агрегат — подумал юноша, сравнивая кривой протез со своим собственным.
В мощной груди убийцы расползалась с шипением огромная дыра. К счастью, от Энтропии, вложенной в левую ладонь Мирона, у напавшего защиты не было.