Ещё бы! Он ведь напал на неодарённого! Простолюдина!
— Хорошо, что вы всё ещё так думаете! — пнул Мирон дымящееся тело. Вскоре от трупа не останется и следа. — Очень хорошо.
Да уж. Будь Мирон простолюдином, или даже мелким баронетом, никогда в жизни он не попал бы на Высшие Курсы Журналистики. Никогда не попал бы на Первый Имперский в свои двадцать шесть.
А и попал бы — помер бы в больнице ещё до того, как до него добежали бы лекари.
К счастью, отец Мирона… впрочем, неважно. Важно то, что отец ОЧЕНЬ заинтересовался историей с культистами и их следом в кругах высшей знати.
Заинтересовался настолько, что сумел отмазать сына от промывки мозгов, которую ему собирались провести имперские дознаватели.
«Мальчишка слишком много знает» — как сейчас вспомнил Мирон резкий крик следователя посреди палаты.
«И всё, что он знает — собственность нашего рода». — ледяным голосом ответил тогда человек отца. «Этот мальчишка был завербован нами».
— Завербован. — попробовал Мирон это слово на вкус. — Завербован. Собственный сын… собственный бастард. Ну-ну.
Впрочем, это неважно. Важно то, что благодаря отцу у него появилось новое тело. Почти целиком — к счастью, пищеварительная и, кхм, половая система остались родные.
Ну и мозг не пострадал, конечно. Переселение души в полностью новое тело абсолютно невозможно — так всегда учили Мирона.
Тело, делающее его магом. Пусть и очень ограниченно. Но магом.
А потом его выписали. Не из больницы — уже из отцовской… мастерской.
И произошло первое покушение. Затем второе — Мирон ведь так и продолжил жить в своей бедненькой квартирке на окраине.
— Конспираторы, мать вашу.
Юноша взглянул на календарь. Сегодня воскресенье.
Ничего. Уже завтра утром он отправится в этот проклятый детский сад вновь. Теперь уже в качестве учителя этикета для одной из групп.
Когда внезапно там открылось вакантное место, отец мгновенно пристроил туда Мирона. Он почему-то уверен, что именно там можно будет выйти на след Культа.
И не сдохнуть при этом, ага. За прошедшие пару лет Культ из маргинальной секты стал реальным бичом всей Москвы.
Вот уже и убийц-демонитов посылают. Мерзость!
— Да уж. — вздохнул юноша, допивая подостывший латте. — Всю жизнь от отца ни слуху, ни духу, а теперь едва ли не ежедневно общаемся. Ладно уж. Надеюсь, он неправ, и я просто поработают немного преподом этикета.
Это должно быть забавно.
Глава 17
Новогодние забавы
Так, ладно, спокойно. Люди бывают разные. Возможно и этот фон Рихтер сейчас раскроется как замечательный педагог.
Или, по крайней мере, как человек, умеющий общаться с маленькими детьми!
— Ну же, господа, чего вы застыли? В ответ на приветствие наставника хорошие детки должны поклониться и поздороваться в ответ!
Ноль реакции. Дети толпой скопились у входа в класс, пялясь на нового учителя как на диковинку.
Я решил начать первым. Показать, так сказать, класс.
— Доброе утро! — сделал я шаг вперёд, прижав ручку к груди и отвешивая полупоклон. — Пиятно познакомиться! Я Костя. Пасиба.
Хрен его знает, как там говорить правильно, но что я точно знаю — так это то, что стоит хоть немного косить под малыша.
И не привлекать лишнего внимания непонятного существа, источающего скверну.
Тонкие бледные губы наставника изогнулись в подобии улыбки.
— Вы молодец, юноша, благодарю вас! Остальным не помешало бы взять равнение на Костю!
Так и начался наш первый урок этикета. С неловкости, скуки и скверны.
Впрочем, дети быстро адаптируются ко всему новому. И вскоре лёд тронулся. Сначала вежливо поздоровался Саша, потом, не желая отставать, Федя Бестужев. Ну а следом представились и поздоровались уже все остальные.
Каждый в силу своего разумения.
— Драсти… — промямлила Рина, теребя край своего серого шерстяного платьица. — Я Рина. Пьиятно, пасиба!
Краска тут же залила бледное лицо девочки, и она поспешила юркнуть нам с Сашкой за спины.
Однако, этот Юлиан не спускал с неё глаза!
— Вы… — резко выдохнул он. — А можно поинтересоваться, юная леди, кто ваши родители?
Пу-пу-пу. Похоже, скверной от него разит не просто так, и демоническая кровь Рины не осталась незамеченной. Ну и дела! Зря всё-таки Эльдана после смерти Отца перестала поддерживать печати.
Здесь точно стоит вмешаться.
— Господин наставник! — чопорно поднял я ручку. — Можно спросить? Разве спрашивать у незнакомцев об их родителях — не бестактно?
М-да. Для моего возраста я явно говорю слишком сложно. Не стоит часто так делать при взрослых, но сейчас лучше немного подставиться. Нечего какому-то неведомому мужику лезть к Эльдане.