Душа Насти сейчас действительно болела в первую очередь за тех, кто был героями её шоу. За детишек… Девушка поёжилась. Они такие милые!
Быть может, ей и самой пора стать мамой… Она бы очень хотела детей. Только вот брак её, в отличии от брака сестры, вышел совсем уж неудачным.
Точнее, удачным для рода. Но подлинным проклятием для неё. Будь она счастлива — вряд ли пропадала бы на работе даже по выходным. М-да.
— Понятия не имею. — махнула рукой сестра. — По-разному всё будет, думаю. Осинские ведь не погибли там при взрыве?
— Нет… вроде бы. Я не уверена, не помню, как они исчезли. Но уверена почти на все сто.
— Ну вот. А значит они почему-то хотят затаиться. Не хотят большей славы… или же хотят выйти из тени вовремя.
— Вовремя? Думаешь, они специально нагнетают интригу вокруг своего исчезновения?
Сестра покачала головой.
— Понятия не имею, хотя хотела бы узнать. Ибо факт есть факт — это интрига будет нагнетаться, хотят они того, или нет. Надеюсь, они сумеют ей воспользоваться.
— Надеешься? — приподнялась Настя из воды, выставляя над ванной объёмистую грудь. — Что-то я не припомню, чтобы раньше ты проявляла какой-то интерес к другим, хе-хе.
Сестра действительно всю жизнь думала лишь о себе… ну и ещё немного о ней, о Насте. И этим восхищала. Собственное будущее, собственный успех, собственные цели и путёвка в жизнь.
Их род ведь загибался. И если бы не стальная воля сестры, у него не было бы и шанса выдать их за Долгоруких!
Да ещё сразу обеих дочерей!
Сестра утомлённо вздохнула, проводя ладонью Насте по груди.
— То раньше. Когда я искренне верила, что высшее общество — лучшие люди в мире. Сливки, элита. Что и я стану как они. Я стала. И поняла вдруг, что я, всего добившись сама, стою на десять голов выше всего великокняжеского сброда…
— Сестра!
— Это просто моё мнение. Я никому его не навязываю. Но с тех пор, как я об этом думаю, у меня всё большую симпатию вызывают Осинские. И те, кто на них похож.
— Да? И чем же?
— Они живут так, как считают нужным. Дмитрий… Его предков всех перевешали, а он всё равно продолжил родовое дело, демонологию свою. И от фамилии не отказался, хотя мог, начав жизнь с нуля. А его жена — она променяла княжеский род, весь высший свет, доступ к уникальным знаниям и возможность жить припеваючи на этого мужчину. И из этого незаурядного брака родился столь выдающийся мальчик. Костя. А Юля… не знаю, что теперь будет. Думаю, до школы побудет на домашнем обучении. А может быть отправим её куда-нибудь в приличное место. Раз с этим садиком так… получилось.
— Но Юля тоже очень одарена! — поспешила заверить Настя сестру. Девушка уже знала, как сестра беспокоится о судьбе дочери. Иногда — излишне. — А что до Осинских… это интересно.
Это действительно интересно. Когда Настя осталась в одиночестве, она крепко задумалась. Настя часто теперь подолгу сидела в ванной — ей просто не хотелось идти к мужу в спальню.
Особенно сейчас, когда сестра так ярко расписала ей другую жизнь. Настоящую.
И когда Настя лежала уже совсем в расстроенных чувствах, ей вдруг позвонили. Позвонили по шифрованному каналу, прямо на чародейский браслет — часть её техномагического компьютера.
А номер от него она пока не давала даже мужу. Лишь одному человеку.
Девушка нервной рукой взяла с бортика браслет, надела — и перед её глазами появилось лицо, видимое только ей. Длинноволосый худощавый блондин со стаканом кофе в металлической ладони.
— Добрый вечер, Мирон.
— Ого! У нас уже настолько близкие отношения?
Настя и не думала скрываться, одеваться, или нырять в пену. Так и сидела обнажённая, выставив вперёд грудь третьего с заметным плюсом размера. Право же, кому не всё равно?
К тому же, она знает, что красивая. И ей нравится это знать.
— Чего-то хотел? Я просила звонить только в самом экстренном случае. Неужели, он наступил так быстро?
— Да, наступил. — кивнул Мирон, отпивая кофе. — Со мной через… родню связался Дашков. Кое-кто рассказал ему о моей ситуации и он предлагает работу.
— Ну… окей. А я тут при чём? Рада, что он жив, конечно. Кстати, а про Осинских он что-то знает?
— Понятия не имею, да и какая разница. — развёл руками юноша. — А ты при том, что он и тебя упоминал. Говорил, ему не помешали бы свои журналисты, кровно заинтересованные в его защите. И в помощи ему.
— Помощи в чём? В борьбе с демонами? Вроде обычно это не очень-то хотят освещать.
— Понятия не имею, что тебе надо будет делать. Но работу на своём канале ты уже считай потеряла, скажешь, нет?