Граф плавным движением вынул из-под стола стопку бумаг. Это оказались газетные и журнальные вырезки, стенограммы выпусков «Пермского Губернского», выписанные отзывы на работы.
На работы дуэта Долгорукой и Иволгина, конечно же. Чьи же ещё? Егерь демонстративно похлопал по солидной стопке ладонью.
— Знаете, я редко читаю какого-то автора регулярно, — с хрипотцой протянул он. Уже немолодой мужчина, граф остаётся в отличной подтянутой форме. Но голос выдаёт его возраст с потрохами. — А уж тем-более редко читаю коллективные работы. Потому что в девяносто девяти случаях из ста это креативы объединившихся бездарей-графоманов, желающих лёгкой славы и денег. Согласитесь!
Настя согласно кивнула. Честно говоря, её практика говорит о том же. Вспомнить хоть тех двух озабоченных дебилов! Вот уж они всё писали и говорили на пару — так и тащились по карьерной лестнице.
Удобно ведь — вдвое больше публикаций у каждого.
— Во-о-от! — закрутил граф старомодно торчащий ус. — Вот! Но девяносто девять не есть сто, это известная истина. А вот вы — вы, господа! — есть сто. А точнее, тот самый сотый случай.
Мирон прищурился. Надо же! Обычно работодатели ведь стараются показать, что соискатель им нахер не упёрся. А тут вот такое начало. Тут одно из двух.
Либо план Дашкова сработал на ура, и у них с Настей теперь есть громкое имя, а Егерь это понимает и хочет их себе. Либо у самого агентства дела идут очень не очень, и им нужны почти любые.
Думать хотелось о первом, но допустимо и второе. «Истина» для них — лишь наилучший временный рупор. Судьбы чьего-то там бизнеса их заботить не должны.
А Настя с удивлением поняла, что хитрый граф всё-таки сумел втянуть их в обмен любезностями! Вот же… Не ответить теперь будет невежливо. И Настя принялась сдержанно хвалить агентство, его бессменного начальника и саму идею доносить до людей правду.
По сути — всё тот же популизм. Но, в отличии от «Свободного Вещания» у графа хватает своих денег, чтобы вести дела действительно непредвзято.
Насколько это вообще возможно, если не хочешь найти свою голову в мусорке. А то мало ли — всякое бывает.
Когда обмен похвалами был всё-таки закончен, Настя решила вновь взять быка за рога.
— Ваша Светлость. Всё-таки, раз уж вы столь высокого о нас мнения… мы хотели бы озвучить конкретное предложение.
— Озвучить? Не услышать? — приподнял граф кустистую смоляную бровь. Молодые люди кивнули.
— Хороший журналист не должен приходить на работу с пустыми руками. Так мы считаем, так же и делаем. Чем нам полезно имя вашего агентства, мы все знаем итак. А вот чем мы можем быть вам полезны…
Граф довольно усмехнулся, плотно набивая расписную трубку. Не какую-то роскошную, даже без серебрения, но сделанную явно со вкусом.
— Что ж, господа. Я готов вас внимательно слушать. Мне искренне интересно, чем же мы с вами с сей минуты хотим заниматься. Вы курите? Если что, у нас здесь курят.
Школьные годы чудесные… ха!
Когда мы вчетвером запрыгнули в новенький чёрный глайдер класса «Империон», и Эльдана повезла нас в нашу новую школу, я не очень-то волновался. А вот ребята — ещё как.
Да, везла нас Эльдана — за годы в поместье она, как самая незасвеченная из нас, успела научиться отлично управлять этим летающим транспортом. Так что роль водителя школьного автобуса выпала именно ей.
Мы вернулись в Москву в самом начале августа, вновь в режиме строгого инкогнито. Никто лишний не должен был узнать о том, как, когда и откуда мы тут появились. И, похоже, никто не узнал.
В общем, время как следует подготовить ребят к школе у нас было. У нас — это у родителей и у меня. Они теперь единственные, кто живёт вместе со всеми нами.
Они и Эльдана, конечно же. Но иномирная принцесса очень мало знает о современной российской школе. Даже меньше, чем о современной японской — в «отпуске» она уж больно пристрастилась к каким-то мультикам с востока.
Я в этом так и не разобрался — как-то было не до того.
— Так, ребята. — выдохнула она, нервничающая не меньше своей дочери. — Так. Помните, что вам говорили Дима с Соней… и Костя. В трудных ситуациях равняйтесь на Костю.
— Нет. — мотнул я головой. — В трудных ситуациях — держимся вместе. Как семья! Как банда! Стоим друг за друга до конца, даже если весь мир против нас!
Пафосная речь приободрила друзей, все заулыбались. Из-за плеча Саши прямо в воздухе возникла смутная кошачья морда — то был Хвостик.
За прошедшие годы кот давно научился сливаться со своим хозяином. Фамильяр всё-таки, не шуточки!
По салону глайдера туда-сюда порхал мой призрачный ворон Син, давно ставший мне запасными «глазами» на крыльях. А у девочек были свои козыри в рукавах…