— Я… устала, Иван Васильевич! — тяжело выдохнула та. Я, бежавший первым, быстро оглянулся, увидел красную и запыхавшуюся Юленьку. Она отстала от остальных уже больше чем на круг. — Я больше не могу!
Не только она, конечно, но именно она — так показательно.
— Долгорукая! Для подлинного аристократа нет слова «не могу»! Нет права показывать усталость! Посмотри, разве тебе не обидно, что класс возглавляют какие-то простолюдины, а ты, дочь княжьего рода, еле тащишься?
Иван Васильевич, рослый и почти безупречно сложенный мужчина в форме с иголочки, говорил это мягко, вроде как не пытаясь никого оскорбить… Но оскорблялись каждый раз все.
— Не обидно! — не удержалась от ответа Юленька. — Они… просто бегают лучше! Ничего они не возглавляют! Я вот в Воплощении самая лучшая, но я же никого не возглавляю!..
— … А должна бы! — усмехнулся тренер. — Подлинный дворянин должен всегда думать о том, как вести других. Таково наше предназначение. Поторапливаемся-поторапливаемся!
Да, Иван Васильевич — княжич Слуцкий, мнил себя образцовым дворянином и сразу, на перво же занятии, заявил нам:
— Понимаете ли вы это, дети, или ещё нет — но статный вид и крепкое тело есть неотъемлемое качество подлинного аристократа! Если ты слаб, изнежен, уродлив собой — ты не способен своим духом зажигать сердца людей! И я сделаю из вас настоящих аристократов!
О, как с тех пор взвыли все те, кто уже имел проблемы с весом! Прямо толстяков среди детей не было, но вот всякие… полненькие водились. И их княжич стращал с особым усердием!
— А чё вам не нравится, что мы простолюдины⁈ — выпалила Рина, как раз пробегая мимо него, ненадолго обгоняя даже меня. — Мы просто занимаемся, а кто-то нет! А вы ругаетесь!
Надо же! Похоже, тренировки на свежем воздухе добавили девчонке гонору. Это полезно, это хорошее качество. Особенно для девочек — им его часто не хватает.
Иван ничуть не оскорбился — он был фанатиком не злым. Совсем иного типа.
— Рина, почему ругаюсь? — беззлобно спросил он. — Я лишь указываю на очевидный факт разного происхождения людей. И если простолюдины вольны решать, чем им заниматься и следить ли за собой, то мы, аристократы, ведём за собой нацию!
Он сказал это так возвышенно, так картинно подняв указательный палец, что я невольно подавился смешком. Он заметил и это.
— Понимаю твой смех, Константин. — печально вздохнул он. — Особенно, зная, кто твои родители. Но не стоит судить обо всех нас по тем худшим нашим представителям, которые своей глупостью толкнули твою маму в пропасть!
Я аж подвис на секунду. Так, не понял. Это он сейчас назвал всех Бестужевых дураками, отца «пропастью», а маму — безвольной марионеткой, которую куда-то там «толкнули»?
Или просто искренне расстраивается по глупости некоторых дворян, радея за своё сословие?
Ладно-ладно… господин. Жизнь покажет, кто чего стоит.
— Костя, по-моему, он щас чё-то плохое сказал! — шепнула мне на ухо Рина, которую я вновь догнал. — Может я его…
— Тс-с! Не думай даже! Заметит — отправит в Спецкабинет нафиг!
А в том, что он заметит, я не сомневался. Этот одетый с иголочки загорелый франт имеет ауру могущественного мага.
Да, судя по характерным ноткам — мага-бытовика. Но мало ли чем он там по жизни занимается? Может его быт — уши детям откручивать?
Кста-а-ати!!!
…Когда урок закончился и ребята убежали принимать душ и переодеваться, я скромно подошёл к Ивану Васильевичу и вежливо обратился:
— Ваше Сиятельство. Могу ли я обратиться к вам за советом насчёт тренировок?
Тот аж просиял, видя интерес, облачённый в вежливую форму. Да, человек явно фанат своего дела — других тут вряд ли держат. Кивнув, он ответил:
— Конечно, Константин, обращайтесь. Наше дело — посильно помогать другим становиться лучше, и я не смогу вам отказать!
Вот и прекрасно. Главное обернуть чужие убеждения на пользу своему делу.
— Прошу прощения за нескромность, но я увидел в вашей ауре, что вы — могущественный бытовой маг. Я верно понял?
— Да-да, юноша, это не секрет. Иначе я просто скрыл бы ауру каким-нибудь образом. Мне нечего стесняться своего профиля.
— В связи с этим я бы хотел спросить, господин Слуцкий. Ваша бытовая магия случайно не связана со спортом и спортивными тренировками?
Правильное лицо мужчины разом поскучнело. Вздохнув, он медленно ответил:
— Эх, юноша. Я-то думал, вы пришли за добрым советом. Неужели, вы собираетесь попросить меня магией сделать вас сильнее? Я не удивлюсь, конечно, но расстроюсь.
Я хмыкнул. Ох уж эти витиеватые формы беседы. Когда люди говорят так с восьмилетним ребёнком, это становится особо нелепым.