Такой уж у него характер, что поделать. Так порой бывает. Просто человек — человек-говно.
В нашем случае — кот.
«М-р-р, ещё одна такая мр-рысль…»
— Саня, скрути ему принимающие мощности! — прошипел я, вместе с тем стараясь растянуть Великое Сокрытие на целых четырёх детей.
Благо, Хвостик давно уже умеет исчезать в ауре хозяина, а нашим призракам — Вите и ворону Сину — вообще не очень-то нужно быть видимыми.
Договорились мы обо всём заранее. Когда я пообещал ребятам снова позвать Снегокошку, все тут же согласились на мою аферу.
— А чего ты сам-то не можешь её позвать? — зевая протянула Рина, самая сонная из всех нас. — Ты ж вон какой… Ну, такой.
Девочка покрутила ладошкой.
Все изрядно подрагивали — ведь мы, под покровом моей маскировки, тихо-тихо покинули дом. Я уже узнал, что сторожевая магия настроена на наши ауры — и во двор выходить можно без палева.
А за пределы двора мы и не собирались.
— Од-дежду б-бы б-блин! — отстучала зубами Лиза, самая худенькая из нас, она начала мёрзнуть первой.
На дворе, в конце концов, не месяц-май! А одежду мы взять не могли- шкафы уж больно громкие, да и палевно это. Придётся действовать быстро.
— Терпим, карлики! — отмахнулся я. — Вы нужны для великого дела! А потом мы призовём Снегокошку, и пусть она нас греет.
— Она ж снежная! — посмотрел на меня Сашка как на идиота. даже пальцем у виска покрутил. Хорошо ему — он-то уже перенимает часть свойств Хвостика, холод ему не помеха…
— Ай… Неважно. А сам я не могу потому что чтобы докричаться до Тени мне нужен большой разовый запас маны, а ещё мощный астральный всплеск.
— Чево?
— Души ваши нужны! Мне нужны ваши ду-у-уши, бу-у-у!
— М-да. Хорошо, что ты, Костя, в театральный кружок не пошёл. — оценивающе протянула Рина.
— Так и ты не пошла. Тебя не взяли.
— Такой талант пропадает…
Вообще, конечно, я слегка лукавил. Да, разовый всплеск маны нужен сильный. Пропусти я его из Заклинания — придётся по кускам на утро собирать. А вот четыре мага, пусть и маленьких, плюс мой амулет, плюс посох Лизы, да фамильяр Сашки, да ворон ещё…
Совсем другое дело. Но вот с душами дело иное. Мне нужны были именно мои ребята, а не абы кто. Ибо на их душах есть метка Сына Неба. Он помнит их.
А вот они о нём — нет. Я ведь пока никому не вернул память о путешествии в Тень.
— Приступаем! — дрожа от холода приказал я, когда все взялись за руки и встали в круг посреди снега. Детали ритуала я расписал заранее.
В ночнушках в минус десять объяснения, говорят, обычно плохо заходят.
В центре в снег был воткнут посох Лизы. Именно его решили сделать направляющей осью для сигнала в Тень. Мы встали кругом, у ног Сани лёг Хвостик и заурчал как заправской трактор, над головами у нас кружил и хрипел ворон Син, а Виктор влился в посох и разгонял в нём ману.
Никаких сложных текстов. Обычная мантра:
— Снегокошка, творение моё, взываю к тебе. Взываю к тебе. Взываю к тебе, Снегокошка.
Повторяя раз за разом эту скороговорку, я как бы соединял наши четыре Источника, сливал нашу ману в единое кольцо, с огромной скоростью проходящее через наши организмы.
Разумеется, с помощью Заклинания. Чтобы самому настроить Сложение Сил и кого-нибудь ненароком не прикончить, нужно ещё лет пять заниматься! Но результат вышел безупречный!
Наши тела засветились в холодной ночи, замерцали. А потом мана и астральная энергия от нас потекла в посох густым, словно жидким, призрачным сиянием.
А, когда её скопилось достаточно, из посоха шарахнул мощный луч… куда-то. Уже в паре метров над чёрной палкой он будто обрывался.
Уходил за грань нашего мира. И это значит, что задумка удалась!
Говорят, именно как-то так человек моего мира впервые побывал на Оке, ближайшем из двух спутников моей планеты.
Просто луч был не сигнальный, а телепортационный, и творили его человек пятьдесят.
Но достоверно не знаю. Быть может, просто старинная байка. А вот что знаю точно — это то, что Сын Неба нас услышал.
Спустя где-то минуту ритуала холод отступил. Я услышал синхронный вздох облегчения — так всем стало хорошо. Снег под ногами будто потеплел.
А из места, где обрывался луч, выскочила Снегокошка. Без лишних спецэффектов — просто хоп — и изящное создание плавно опускается на снег.
— Ты продолжаешь меняться! — похвалил я её вместо приветствия. — Уже почти совсем дух!
Так оно и было. Из немного несуразного элементаля, чьё тело слепила толпа детей, Снегокошка превратилась в настоящую красавицу. Ледяная, почти прозрачная, но гибкая и текучая как вода. Внутри будто ветер гоняет позёмку, а с тихо звенящей сверкающей шерсти летит снежная пыль.