А теперь ему что-то не нравится⁈ Что вообще не так⁈
— Нормально разговаривай! — выпалил я, указывая на него пальцем. — Если есть претензии какие-то, выскажи их прямо, а не идиотским нытьём!
Меня горячо поддержала Мари.
— Вот именно! Ты ваще кто такой⁈ Костя, это кто?
— Я Гало, небесный дух. — так же спокойно-печально ответил он. — Я буду отвечать за то, чтобы о гибели этой нечестивой твари не узнали раньше времени.
И фигура духа поплыла, плавно меняя очертания, руки и ноги обращались в тонкие жерди, маски на голове слились и вздулись гнилой тыквой.
И аура… Она тоже в один миг изменилась, став неотличимой от ауры Кошмара!
Мари аж дёрнулась. Ей-то эта аура знакома лучше, чем кому-либо.
— Какие у меня к тебе могут быть претензии, смертный маг? — проскрипела башка-тыква. — Боги наделили вас, смертных, свободой воли. Каждый из вас сам мостит себе путь во мрак. А я не Воздаятель и не Проповедник, я Шут. Какой с меня спрос?
Вот и правильно! Ещё я не слушал нотаций мелких небожителей! Разумеется, я уже понял, о чём он — не понравилось, что я поглотил чужую душу.
Но это же демон, кому какая разница⁈ Ну подистощится его душа, послужив мне пару лишних тысячелетий… Мир станет только лучше!
Я не колебался ни секунды. Решение проблемы с Заклинанием найдено, оно работает безупречно — оно способно открыть мне путь к божественности!
Жалость к твари, что мучила мою подругу, точно должна меня от чего-то останавилвать?
— Ты поглотил душу? — всё так же тихо спросила Рина, когда дух наконец-то заткнулся. — Я знаю, как это выглядит. Я видела…
Я на мгновение прикрыл глаза. На Рину повышать голос я не собираюсь, так что вдох, выдох… Оборачиваюсь к подруге.
— Да, поглотил. — отвечаю, глядя в ярко-красные глаза. — Теперь этот демон вместо того чтобы вредить послужит мне на пользу. Что-то не так?
Я спросил это спокойно, искренне желая понять, что именно не нравится Рине. Всё-таки она не выбирала своего детства и тех травм, которые были ей нанесены.
Гибель папаши, помнится, никак её не расстроила.
— Я не знаю. — ответила она, медленно вертя в ладони тонкий кинжал, который так и не бросила. — Не могу объяснить, но… Ведь только демоны становятся сильнее, поглощая чужие души!
Я прищурился и улыбнулся.
— Ты что, подозреваешь, что я демон? Мы же с детства знакомы! Не только демоны поглощают души других. Демонологи, например, тоже часто так делают — вставляют сильные души побеждённых тварей в артефакты, делают своими рабами… Или прямо выпивают из них энергию. Как я.
— П-правда⁈ — глаза Рины округлились. Я кивнул.
Как ни странно, поддержал меня и Гало.
— Правда. — с какой-то брезгливостью бросил он. — Вы просто живёте очень мало, а умирая быстро теряете память о жизни. Вот и не осознаёте всю ценность свободной бессмертной души!
— Души демона⁈ — усмехнулся я. — Уверен, вы истребляете их с по-о-олным осознанием всей их невероятной ценности! Или ангелы демонов только по головке гладят и читают морали?
— Не только! — процедил Гало, поднимаясь с «пола» одним усилием воли. — Но мы всегда стараемся действовать так, чтобы не убивать! У демонов нет посмертия! Ни у кого, кто живёт за счёт чужих душ, его не будет!
— И у Кости⁈ — ахнули девочки на этот раз синхронно. — Это правда⁈
— Правда. — мрачно кивнул я. — Только правда в том, что умирать я не собираюсь.
— Но ведь все люди рано или поздно умирают, даже самые сильные маги! Мне брат в детстве рассказывал! Когда я про папу спрашивала…
— Ключевое слово здесь «люди», Мари. Но маг — уже больше, чем человек! И рост этот потенциально бесконечен! Какой вообще смысл приобщаться к высшим силам, если не стримишься влиться в их ряды⁈
Гало тихо рассмеялся, а потом заметил:
— Что-то мне подсказывает, что не в ряды ангелов ты желаешь влиться, мальчик. Для этого тебе не хватает…
— Смирения! — закончил я за него. — Это правда. Я никогда не искал смирения со всем дерьмом, которое творится в мире. И не собираюсь искать. Если мне что-то не нравится, я исправляю это. Любыми путями.
— Твои слова полны мудрости, маг. Но эта мудрость порочна. Смотри, как бы вокруг тебя не исчез весь мир, растворившись в твоём Я. Ну да ладно. Я не Проповедник, чтение моралей быстро истощает мои силы. Я предназначен для другого.
— Предназначен! — сплюнул я. — Убогие рабы законов, также произвольно выдуманных очередным божественным творцом.
Девочки следили за нашим спором затаив дыхание. Невесть какие «глубокие» мысли, конечно, но когда тебе девять, а при тебе разворачивается серьёзная полемика… Это притягивает.