Я сам впервые стал свидетелем философского диспута только в четырнадцать. Но и тогда он произвёл на меня огромное впечатление.
Потому что философский диспут от досужей болтовни отличает поиск Истины и стремление доказать цельность своей системы взглядов.
А не то, как ты охренительно можешь перебивать и перекрикивать.
— Ты говорил, что вы стремитесь не убивать демонов, если это возможно. — бросил я напоследок. — Почаще рассказывайте это тем, кому эти твари ради забавы перерезали всех родных и близких. И ваш мирок останется таким же слабым и никому не нужным. Кстати, не это ли причина, по которой вы стараетесь не убивать? Говорят, Архангелы Рая с демонами никогда не церемонились! Несли не мир, но меч.
— Говорим, если это требуется. — ответил дух, уже окончательно превратившийся в побеждённого нами Кошмара. — И будем говорить. Мне и лично доводилось таким заниматься.
— И как, много паствы удалось собрать? — криво ухмыльнулся я, смеривая его взглядом. Голова-тыква замоталась.
— Немного. А вот спасти кое-чьи души удалось. Для Богов нашего мира это всегда было важнее, чем высосать из чьей-то веры пару лишних крох силы.
— Погоди-погоди! — вклинилась отмершая принцесса. — Так боги тоже высасывают силу из нас?.. Бр-р, даже звучит жутко! Вы как комары все, блин!
На это раз мы с Гало весело переглянулись.
— Нет, Мари. Богам люди поклоняются добровольно, отдавая часть содержания своей души. Ну это как… — покрутил я жезлом в воздухе. — Как… э-э.
— Как привязанность. — вклинился дух своим новым скрипучим голосом. — Девочки, вы ведь любите своих родителей?
— Мои родители умерли. — с вызовом ответила Мари. А вот Рина тут же уверенно закивала, но потом добавила:
— Только маму! Папа у меня был демоном, похитил маму, и мы его замочили!!!
Гало всплеснул руками-жердями.
— Ну и компания у вас, смертные… Но это отличный пример! Боги — это как если один смертный влюбляется в другого… в другую. Или одна в другого. А второй влюбляется в ответ. Они начинают жить вместе и дарить друг другу тепло своей любви. В этой любви обе половинки расцветают, их жизнь становится лучше.
— Да ты поэт, а не шут, Гало! — иронично усмехнулся я, оценив манипуляцию. — Только я поправлю. Это как когда один смертный влюбляется по уши в другого… бессмертного, всемогущего и с гаремом из ещё миллиарда-другого таких же смертных. А этот второй врёт смертному, что всегда о нём заботится, помнит и всё такое. Взамен получая ту самую «силу любви» от несчастного, не нашедшего себе равного по статусу!
— Блин, Костя, не перебивай! — забурчала Мари. — Интересно же! А у тебя как-то скучно всё и непонятно. Про любовь вот понятно! А у демонов как?
— А у демонов — это как когда один влюбляется в другого, узбивает его до полусмерти, похищает, утаскивает к себе в подвал и заставляет его делать всё, что похитителю захочется. — холодно и коротко проговорил дух.
На девочек это произвело впечатление.
— Ну и всё тогда. — заключил я. — Нет никаких проблем, если кто-то затащит в такой душевный подвал самого маньяка. Пусть почувствует, как оно, на своей шкуре. Так сказать, во имя древнего закона — око за око, зуб за зуб!
— Всё-таки, рекомендую ознакомиться с законодательной литературой поновее. — хрипло рассмеялся Гало. — Даже смертные за свою историю изобрели куда более совершенные системы права!
И исчез. Только смех ненадолго повис в воздухе. Ну не мудак ли⁈
— Так что, Рина, ещё остались вопросы? Он делал в своей вечной жизни всё, что желал, он нарвался на того, кто оказался ему не по зубам. И я сделал с ним то же, что он сделал бы со мной. Разве не справедливо?
— Я не знаю. — неуверенно ответила девочка, опустив глаза. — Наверное, справедливо… Раз ты так говоришь.
Зато Мари оказалась куда более уверенна. Ещё бы, после всего пережитого!
— Справедливо, конечно! — подняла она кверху сжатый кулак. — Ничего, скоро я подрасту, научусь драться и стану сильной. И тоже буду ставить на колени всех, кто посмеет идти против меня! Как мой брат!.. Только я хорошей буду!
Эти последние слова, даже с учётом дополнения, слегка резанули мне слух. Но я решил не заморачиваться. Глупо ждать удачных формулировок от маленькой девочки.
Жива осталась — и на том спасибо.
…После этого мы ещё немного побродили по снам Мари — освоившись, она показывала нам разные места и моменты, которые ей то и дело снились.
Вышло весьма занимательно.
А вот пробуждение далось тяжело. Очень тяжело и болезненно. Всё тело ломило от перегрузки маноканалов и узлов, в верхней части живота будто раскалённый штырь торчал.