Но факт есть факт. Дверь появилась — узкая и такая же неприметная. А за пределами барной стойки (за которой и расположилась дверь и лестница) бушевало веселье. Похоже, весь первый этаж превратили в огромный барный зал, где в неоновом свете и под негромкую музыку расслаблялись самые разные люди.
И не только люди. Это я учуял сразу же.
— Надо же! — усмехнулся я себе под нос. — Раньше я только читал о том, как пахнут эльфы! Описывал явно большой знаток!
Именно кто-то из этого полубессмертного народа тусовался среди прочих у барной стойки.
Наконец, вволю налюбовавшись, я открыл дверь и спустился по ещё одной лестнице. Теперь уже уютной, деревянной.
И оказался в небольшом обитом тёмным дубом зале. Тоже барном — но совсем другого типа.
Никакого тебе неона, никакой музыки и толп народа. Только массивная барная стойка, пара круглых столиков с табуретами, и пара же барных стульев у стойки.
Сейчас в зале никого не было. А вот за стойкой красовался мой старый знакомый собственной персоной!
— Имредан! — воскликнул я, пересекая зал я запрыгивая на один из стульев. — Какого демона вы тут устроили⁈ Решили собрать всех окрестных торчков и устроить массовое жертвоприношение⁈
Сомнительная была бы практика. Столь жалкие души даже на закуску смотрятся плохо.
Имредан, поблёскивающий в тусклом свете металлическими руками и грудной пластиной, улыбнулся. Надо же, лицо себе сделал совсем как настоящее!
Теперь кажется ещё более жутким. Этот эффект, кажется, как-то называется. Что-то там про долину.
— И тебе не хворать, Костя. Ах, дети так быстро растут!..
— На вопрос ответь!
Вести никакой «дружеской беседы» я не собираюсь — мне нужны ответы и я их получу.
— Говорю сразу. В то, что вы решили открыть бизнес и разбогатеть, не поверю!
Имредан всплеснул руками, изображая оскорблённую невинность.
— Эх, Костя-Костя, ну почему ты так плохо обо мне думаешь⁈ Неужели, всё из-за брата⁈ Скажи мне, он клеветал на меня⁈ Знаю, что клеветал! Мороженку?
На стойке передо мной из ниоткуда возникла пиала с мороженым в сиропе.
Впрочем, дальше паясничать Имредан не стал. Облокотившись на стойку, он серьёзно посмотрел на меня и начал говорить:
— Вообще-то, это идея твоего отца и генерала Дашкова. Как же там твой отец говорил… Точно! У любых заговорщиков, мол, должно быть своё подставное заведение для отвода глаз и вербовки агентов! Ну а мы — исполняем… Ну и свой гешефт имеем, конечно же.
Хм. В тех самых мемуарах я что-то такле даже читал. Надо же.
— Да уж вижу. — хмыкнул я, глядя на явно новые части тела этого демона-киборга. — С обновкой!
— Спасибо. Так вот, буду краток. Внешне у нас тут элитное заведение для всяких «не таких как все». Они же всё равно все одинаковые — вот и устроили тут то, что модно.
— А что щас модно у не таких, как всех, с деньгами?
Честно говоря, я всё-таки наслаждался возможностью поговорить по делу — без нужды притворяться ребёнком.
Ну и мороженкой тоже. Вкусная.
— Да то же, что и всегда в умирающих обществах! — взмахнул рукой он. — Эстетика смерти и всякой некромантии, бледный вид и выдуманные болезни, приписанные себе пороки и реальные фетиши всех сортов и расцветок. Во все эпохи нашей истории бывали времена, когда это модно.
— И что, в Москве мало богемных клубов, и молодёжь толпами прётся в занюханные трущобы у чёрта на рогах? — прищурился я.
— Веришь, да! Прётся! И именно потому что у чёрта на рогах! На самом деле ведь почти все они — мамкины плохиши, которым лучше бы к десяти вечера быть дома. Младшие детки знатных родов, нежно любимые предками, но не имеющие никаких шансов в жизни. Ну, кроме красивых девочек. Но знаешь, нынче многим претит ложиться под очередной пузатый кошелёк!
— Ага, времена-с! — протянул я. — А если перед этим лечь под десяток обдолбанных мажоров, никто тебя в жёны уже не возьмёт. Разумно.
— Именно. — поднял палец вверх Имредан. — Именно что разумно! У нас тут вообще всё очень разумно. Мы — разумно пользуемся модой на протест против роскоши, они — разумно против неё протестуют. Любой каприз за ваши… души.
Я помрачнел.
— Это, я так понимаю, внутренняя сторона?
— Не-а. Это наш маленький гешефт. Ты не подумай, мы тут никого не убиваем, или типа того. И я, и твой старый знакомый, можно сказать, пытаемся провернуть культурную эксплуатацию.
И тут до меня дошло. Не даром не так давно общались об этом с духом Гало!
— Вы что, пытаетесь перейти на способ воспроизводства богов⁈ Добровольно получать духовную силу⁈