Кстати, быть может именно его статус и есть причина анонимности?
— Так. — резко выдохнув, сказал Мирон, сегодня присутствующий без Анастасии. — Так. Давайте все сейчас присядем, успокоимся и нормально поговорим.
— Я спокоен. Успокаиваться нужно только вам. — присел Сын Неба на краешек дивана.
— Все знают, что когда тебя просят успокоиться, ты никогда не успокаиваешься! — возмущённо ответила мама, но тоже присела.
Только сейчас я заметил, что в руках она сжимает компактный пистолет-пулемёт. Уж за годы в этом мире я кое-как разобрался в местном вооружении простых людей.
Сейчас этот причудливый ПП почти квадратной формы мама положила на колени. Еле заметным стволом в сторону гостя. Вот оно, бестужевское гостеприимство?
Присели и остальные. Заодно, вспомнив и о нас, сгрудившихся в коридоре и таращащихся на происходящее во все глаза.
— Так, ну детям здесь делать точно нечего' — всплеснула руками мама. — Ребята, идите пока в комнатах посидите, хорошо?
— Хорошо-о-о… — уныло закивали ребята. Они давно уже усвоили, что в быту с мамой лучше не спорить. Быт её интересовал мало… да она вообще им почти не занималась. Но если вдруг занялась — всё будет или по её воле, или никак.
Сын Неба посмотрел на меня. Поднял тонкую кисть, делая вид, что чешет подбородок, и явно приложил указательный палец к глазу. А затем — также стремительно — к уху.
Сигнал подглядывать и подслушивать? Ха! будто я и так не собирался этим заняться!
Быстро пройдя через гостиную в нашу с Сашкой комнату, мы молча сели кружочком — и все дружно уставились на меня.
— Что? — улыбнулся я. — Интересно?
— Конечно!!! — возбуждённо прошептали все трое.
— Ну тогда слушайте… Только после того, как я всё сделаю — сидим в полной тишине. Нас будет слышно не хуже, чем нам! Все поняли⁈
Дождавшись дружных кивков и заверений, что всё будет отлично, я прикрыл глаза, готовясь нагружать каналы маной.
И обратился к Заклинанию. Магия всё-таки не совсем профильная, хотя и близко. Но всё-таки прямое изменение свойств реальности это не совсем моё. А сейчас я занялся именно этим.
Просто приказал стене, отделяющей нашу комнату от гостиной, стать прозрачной — с одной стороны, с нашей. И полностью утратить свойство препятствовать звуку.
Гостиная предстала перед нами как на ладони — будто из двух комнат сделалась одна. Я втайне опасался, что система безопасности, наложенная на наше жильё Дашковым, как-то меня выдаст. Но нет, не выдала.
Или генерал решил не мешать нам приобщаться к знаниям. Неважно.
— Для начала, м-нэ, молодой человек, изложите-ка нам, как вы проникли сквозь всю тутошнюю, значит, систему безопасности⁈ Да ещё так, что я не почуял, пока не увидал⁈
Дашков сбивался на хрипотцу — ему явно не хватало под рукой стакана воды. Видимо, из этих соображений Сын Неба ответил:
— Ну, для начала правила приличия всё-таки требуют чем-нибудь угоститься. Уж это я могу себе позволить. Да будет функционал Кондитер. Да будет функционал… — он бегло оглядел всех присутствующих. — Да будет функционал кофейничий. Да будет функционал мастер чая.
Под натурально ошалевшими — иначе и не сказешь! — взглядами родителей, генерала, Эльданы и Мирона посреди гостинной из тумана тут же соткались три фигуры. Полноватый дядька с красным лицом, в белой поварской косынке и белоснежном фартуке, сухощавый старичок с пышными усами и туркой в руке, одетый в строгие брюки и коричневую жилетку поверх рубашки с коротким рукавом, и желтокожий тощий и невысокий мужчина, возраст которого я определить не смог.
Облачённый в солнечного цвета халат и деревянные башмаки, он первым достал прямо из воздуха фарфоровый чайник… потом ещё один, потом третий. Три чайника, повиснув в воздухе, разлили чай по пиалам, появившимся перед домочадцами.
Один — в две пиалы, маме с батей, второй — Дашкову, третий — Эльдане и самому Сыну Неба.
Мужчина в жилете уже ловко отбросил растворившуюся в воздухе турку и наливал Мирону ароматный дымящийся кофе в высокий стакан. Стакана только что тут тоже не было.
Ну а тот, кого явно назвали функцоналом Кондитером, уже бегло расставлял на гостиничном столике блюдца с аккуратными разноцветными пирожными, и раскладывал приборы.
Я оглянулся на ребят. У Саши аж слюнки текли, но он держался, не нарушая данного мне обещания. Не нарушали его и остальные.
Всё заняло от силы секунд пятнадцать — с такой скоростью орудовали духи-функционалы, а это были именно они. И, похоже, некоторые взрослые тоже это поняли — уже далеко не таким надменным тоном, Дашков сказал: