Ну а потом она воочию увидела, как брат этот вопрос решает. Он взмахивал руками — и прямо вокруг них появилось сначала то самое место, о котором делался доклад. Будто они оказались прямо перед тем заводом. Потом промышленный пейзаж стал отдаляться, они вдвоём парили туда-сюда и брат что-то пристально рассматривал.
Вокруг него то и дело всплывали какие-то досье, отчёты, страницы с кучей текста… И он всё время что-нибудь очень быстро говорил, писал, выбирал, с кем-то связывался.
И так целый час! У Мари аж голова закружилась… Но она была безумно счастлива. Ведь сейчас она не просто играет с братом как ребёнок — она немножко приобщилась к его работе.
Он Император всё-таки. Давно прошли времена, когда Мари думала, что быть Императором значит сидеть, ничего не делать, всем приказывать, и получать всё, что хочешь.
Она сразу поняла, что братик не просто так ей всё это показал. Он, как и все умные люди, вообще ничего не делает просто так. Так что, когда купол вокруг них исчез и он подвёл её к паре мягких кресел на краю этажа, она ничуть не удивилась.
— Присаживайся, сестрёнка. — улыбнулся он, потирая виски. — Поболтаем немного.
Мари села, с опаской глядя на расстояние между ней и краем этажа. Там ведь ничего нет! Магический купол, который даже и не настоящий — а за ним обрыв в сто двадцать этажей!
Она до сих пор побаивается высоты. Но взгляда от величественного пейзажа центра Москвы оторвать не смогла. Слишком тот завораживает.
— Всё это ужасно выматывает, сестрёнка. — без предупреждения проронил Пётр, пристально глядя на неё. — Ну… Вот это. Моя работа. Ещё два часа дня, а я принял уже восемь докладов разной степени важности. В ход шести дел вмешался лично, два передал ответственным.
Мари важно покивала.
— Понимаю, брат! — заверила она его, хотя мало что конкретного поняла. — Управлять целой страной! Это же очень много — целая страна!
— Много? — усмехнулся он из-под аккуратной русой бороды. — Ты так думаешь?
— Ну… да. — удивилась девочка. — У нас же самая большая страна в мире! Нам в школе рассказывали!
— Хорошо, хорошо! — добродушно рассмеялся Пётр. — Большая, это правда. Но вот сам наш мир… Это ведь просто окраина. Захолустье мироздания. Мир так огромен…
— Да-а-а! — мечтательно протянула принцесса. Она вспомнила, как частенько болтала о чём-то таком с… с кем-то. Да, неважно. Наверное, с кем-то из других ребят. — Мир очень большой! Я, наверное, пока не понимаю, насколько! Но целой жизни не хватит его весь обойти!
Брат почему-то вдруг опечалился. Мари всегда легко видела печаль на его лице. Протяжно вздохнув, он ответил:
— Ты права, сестра. Ты чертовски права… Жизни человека, вообще смертного, не хватит, чтобы познать и миллиардную частичку мира! Разве это не ужасно⁈
— Ну… наверное. — непонимающе ответила Мари. — Я не знаю. А зачем кому-то познавать всё подряд? Я вот после пяти уроков уже устаю познавать! А тут целый мир!
Пётр улыбнулся, чуть повеселев.
— Ты просто ещё маленькая, сестрёнка.
— Чего это я маленькая⁈
Она даже не хотела спорить, вообще-то! Но почему-то её это вдруг задело. Ей уже скоро одиннадцать лет! Это в садике она была маленькая!
— Маленькая-маленькая! — протянул руку Пётр, потрепав её по волосам. — Это легко проверить.
— Да ну⁈ Как⁈
— Ну вот ты учишься в школе.
— Учусь. Уже в пятый класс пойду!
— Большая у вас школа? Для тебя — большая?
Мари ни на секунду не задумалась с ответом:
— Конечно! Огроменная! Там и общежития, и парк большой, и арены всякие, и…
— Вот то-то и оно! — почему-то усмехнулся брат. — Раз школа вокруг тебя для тебя большая, значит ты ещё маленькая. Даже для этой школы.
Принцесса не нашлась что ответить. Пока она обдумывала эту новую и странную мысль, Пётр продолжил:
— Подожди. Ты подрастёшь ещё немного, пройдёт лет пять — и школа станет для тебя совсем маленькой. Тебе захочется выбраться за её пределы. Погулять самой по городу, например. Сходить куда-нибудь. Просто подышать новым, свежим воздухом. А проблемы десятилеток тебе в пятнадцать будут казаться совсем мелкими и ничтожными.
— Да почему мы ничтожные-то⁈
Брат тепло рассмеялся.
— Не вы ничтожные! Вы просто маленькие — и в вашем масштабе ваши проблемы очень важны. Но потом ты вырастаешь — и проблемы, как любимые ботинки, становятся маленькими.
Раньше брат никогда не вёл с Мари таких вот бесед… Она не очень понимала, как их назвать. Таких. Ну блин!
О жизни что ли…
Да раньше она бы и слушать не стала. Мари вдруг ясно для себя это поняла. Просто обиделась бы на то, что её назвали маленькой и убежала обижаться.