Собрались в кают-компании, причём поместились с трудом, пришлось ещё стулья из камбуза тащить. Инквизиторы, Варя и Карина тоже присутствовали. Перед трансляцией я согласовал допуск с Брониславом и Маркусом. Получил разрешение, учитывая экстренные обстоятельства.
Обсуждение перетекло в область планирования маршрута, распределения дежурств и других технических вопросов. Лич и Кэп быстро нашли общий язык с Брониславом и приняли единодушное решение, что легендарный каратель возьмёт на себя командование объединённым отрядом бойцов. Я сразу всех предупредил, что могу покидать Крепость и возвращаться на неё по своему усмотрению. Вопросы безопасности буду согласовывать через Валерия, общие — через Машу.
Карина получила назначение в экипаж на должность старшего каббалиста. Ерофеев даже обрадовался — он уже неделю ломал голову над активацией трофейных големов, которыми у нас забита целая секция трюма. А Карина сразу выдала, что не просто запустит этих безмозглых вояк, но ещё и проверит каббалистические вставки на наличие скрытых сюрпризов и нежелательных цепочек. Кэпу нравятся энтузиасты — он аж расплылся от удовольствия.
Варя отправилась в боевой сектор, в подчинение Брониславу. Выяснилось, что у нас на борту теперь три кинетика, включая моего наставника и Клавдия. Бронислав сходу заявил, что можно «выстроить треугольник» и организовать тварям весёлую жизнь. Нечто наподобие моей «мясорубки», только ещё мощнее. Я в этом сомневался, но спорить не стал. Заметив, что и без меня всем хорошо, решил незаметно улизнуть, подышать свежим воздухом, продумать план грядущей битвы.
Но хрен там.
— Рост!
Я уже прошёл метров двадцать по коридору и почти добрался до тамбура с трапом, ведущим на верхнюю палубу. И меньше всего рассчитывал на общение с Риверой.
— Да, Маша.
Пришлось задержаться.
Бортовая телепатка догнала меня и остановилась практически вплотную. В её глазах бушевал целый коктейль эмоций. Гнев, боль, любопытство и…
— Это они? — девушка требовательно посмотрела мне в глаза. Её грудь была очень близко, губы тоже. Волосы разметались по плечам. — Эти две сучки?
— Ты о чём?
— Аристократки. Одна в балахоне, вторая блондинка, — Ривера с трудом сдерживала злость. — Женишься на обеих сразу?
— Закон не запрещает.
— И что, уже дату свадьбы назначили?
— Август.
Девушка закусила губу.
Я понял — ещё секунда, и она заплачет.
— Маша, — я попытался успокоить знойную южанку, пока она не наломала дров. — Ну, что с тобой? Мы же обо всём договорились, разве нет?
— Договорились, — прошептала Ривера.
Я ощутил лёгкое ментальное прикосновение.
Маша хотела понять, что я сейчас чувствую.
Мария шагнула ближе, её пальцы впились в мои предплечья, будто она боялась, что я исчезну.
— Договорились, — повторила она, но голос её дрогнул. — На секс без обязательств. На то, что ты можешь уйти в любой момент. Но ты же знаешь, что я…
Она не договорила. Вместо этого резко подняла голову, и её тёмные глаза сверкнули.
— Я не могу, Рост. Видеть тебя с ними. Знать, что ты их целуешь, обнимаешь, называешь жёнами. А я… я для тебя просто удобная дырка в перерывах между подвигами?
Редкостная прямолинейность.
Я вздохнул.
— Маша, это не так.
— Тогда как? — она почти крикнула, но тут же осеклась, оглянулась — никто не должен был услышать этот разговор. — Ты говорил, что не хочешь серьёзных отношений. Что у тебя нет времени на семью. А теперь вдруг — раз, и две невесты?
— Это… сложно.
— О, да, конечно, — она фыркнула, но в её голосе не было насмешки, только боль. — Ты же великий инквизитор, тебе некогда объяснять.
Я почувствовал, как внутри закипает раздражение. Не потому, что она не права. А потому, что она была слишком права.
— Маша, — я взял её за плечи, заставил посмотреть на себя. — Я не врал тебе. Тогда — я действительно не хотел ничего серьёзного. Но сейчас…
— Сейчас что? — она вырвалась. — Ты вдруг осознал, что хочешь семью? Или это просто политика? Брак с аристократками для укрепления Рода?
Я стиснул зубы.
— Не упрощай.
— Тогда объясни! — её шёпот стал резким, как лезвие. — Почему не я?
Тишина.
Где-то вдали гудели двигатели, готовящиеся к запуску. Кто-то крикнул что-то про ящики с патронами. Но здесь, в этом узком коридоре, время будто остановилось.
— Потому что ты не та, кто согласится быть второй, — наконец сказал я. — И я не хочу, чтобы ты была второй.
Она замерла.
— А они согласились?
— Они… — я искал слова. — Они выбрали этот путь сами.