Природная вспышка молнии длится всего четверть секунды.
Тварь ухитрилась напитывать канал почти минуту. Напряжение ослабло, но мне пришлось применить всё своё мастерство, чтобы удар не обрушился на духовный доспех.
Непрерывная циркуляция с трудом восстанавливала запас эфира.
Всё же, мне противостоял монстр, умеющий оперировать эфиром не хуже боевых волшебников моего прежнего мира. Не удивлюсь, если весь хитиновый покров твари усеян уловителями энергии, а организм всё перерабатывает в электричество. При этом зверь снабжён хватательными конечностями и пастью. Это хищник, которому для поддержания жизни требуется органика.
Да пофиг.
Справившись с натиском, я тут же закрутил третью «мясорубку» под одной из опорных конечностей Порождения. Балансируя на грани энергетического истощения, влил туда больше ки.
На сей раз тварь не смогла защититься щитом. У неё, как и у меня, почти не осталось эфира в запасе. С хрустом, чавканьем и неприятным металлическим скрежетом ловушка начала перемалывать лапу-башню.
А вот здесь надо не прозевать.
Успеть уклониться.
Тело монстра содрогнулось, меня вновь накрыло яростным утробным рычанием чуть ли не с ультразвуковыми нотками, а потом чудовищная туша начала заваливаться на бок.
Я бросился в противоположную сторону, одновременно отдавая приказ через Валерия.
Бойцы Крепости среагировали оперативно.
Не успел я отбежать на пару сотен метров, как по раненому монстру открыли огонь из крупнокалиберных орудий. Земля перемешалась с мясом, хитином, кровью и осколками. Тварь снова взревела, но это уже была предсмертная агония. Исполинская туша рухнула в траву, её корчило о ломало. На месте исполинской горы расцветали вспышки взрывов.
Отбежав на приличное расстояние, я остановился.
Крепость работала по всем фронтам.
Зенитки сбивали птерхов, артиллерия правого борта расстреливала шустрых наземных тварей, которых я толком не успел рассмотреть. Носовые пушки вгоняли снаряды в павшее Порождение, выбрасывая из хитина столбы органики.
Я стоял, впитывая бесчисленные мелкие души.
Восстанавливал эфирный запас.
И тут меня накрыло мощной волной — Порождение испустило дух.
Шторм захлестнул узлы и каналы, начисто смёл привычное мировосприятие, затопил все надэфирные оболочки и стал подниматься выше…
Сердце бешено колотилось, узлы пульсировали.
Не выдержав, я упал на колени и некоторое время стоял так, выгнувшись дугой и едва не касаясь затылком травяных стеблей.
Схлынуло.
Последнее воспоминание — кружащийся над головой Вжух. Питомец честно исполнял свой долг, патрулируя местность и разрывая птерхов, осмелившихся приблизиться вплотную к хозяину.
Охренеть!
Я понимал, что поглощённая душа твари приблизит меня к былому величию, но не настолько же? Шагающий на ходульных конечностях исполин подарил мне девятую оболочку. И сейчас следовало вернуться на «Грозу», чтобы помедитировать, привести в порядок всю энергетическую структуру и открыть давно потерянные способности.
Тяжело дыша, я выпрямился.
Встал на ноги.
Осмотрелся в поисках меча.
Клинок валялся рядом, в траве. Простой с виду меч, ничем не выделяющийся на фоне себе подобных. Родовое оружие Володкевичей, послужившее мне верой и правдой по обе стороны Врат.
По каналам ещё пробегали остаточные волны распределяемой энергии.
Нагнувшись, я поднял клинок и вложил в ножны.
Тень Вжуха промелькнула над головой.
Мобильная Крепость расположилась в паре километров от меня, на небольшом возвышении, с которого отлично простреливалась местность.
Я отметил нескольких мехов, выпущенных на зачистку.
Пилоты не применяли крупнокалиберные пулемёты, ограничившись бензопилами. То в одной точке, то в другой слышался рёв мотора, а затем — визг умирающей твари.
Жатва продолжалась.
— Идём, — сказал я. — Пора отдохнуть.
Вжух услышал меня на ментальном уровне.
И спикировал ниже, трансформируясь прямо в воздухе.
Я двинулся в сторону Крепости, а панда побрела рядом, бросая тревожные взгляды в мою сторону.
— Да всё со мной в порядке, — не выдержал я этого приступа заботливости. Эмпатически я тоже ощущал переживания питомца. — Не кипишуй.
— А я и не кипишую, — обиделась панда. — Ты выглядишь, как мешком ударенный. И даже не переходишь в многомерность.