Я сидел около часа в позе лотоса, пока мой дух парил над степью, отслеживая перемещения монстра. Тоннельщик рыл проход с северо-запада на юго-восток, но линия прокопанной земли изгибалась в сторону серебристой речной ленты. Отчитавшись об увиденном перед Ерофеевым, я отдал приказ сбросить скорость. Мы не знали, планирует ли тоннельщик охоту. Возможно, мы его не интересуем…
Крепость замедлилась чуть ли не до двадцати километров в час.
…Тоннельщик тем временем приближался к реке. Земля под ним вздымалась волнами, как будто сам горизонт дышал. Я чувствовал его движение даже сквозь стальные плиты Крепости — глухой, ритмичный гул, словно где-то внизу билось огромное каменное сердце.
Монстр остановился у самого берега. На миг всё затихло. Потом из-под земли, с грохотом разрывающейся почвы, взметнулся вверх исполинский сегментированный хобот. Он был покрыт слоем затвердевшей грязи и блестел в свете заходящего солнца, как полированный металл. Туннельщик не имел глаз, но я ощущал, как он «осматривается» — не с помощью зрения, а чем-то иным, древним и непостижимым.
Затем он опустил голову к воде.
Сначала просто коснулся, будто пробуя. Потом начал пить.
Это было невероятно. Река, широкая и полноводная, вдруг зашевелилась. Вода хлынула в разинутую пасть чудовища, образуя воронку. Уровень заметно упал — берега обнажились, мутные струи закрутились, затягивая в глубину обломки веток и траву. Я слышал, как кто-то из моих спутников нервно сглотнул.
— Он… выпьет её всю? — прошептал отец Бронислав.
Но нет. Через несколько минут тоннельщик оторвался от воды, его тело содрогнулось, будто от удовольствия. Он издал низкий, дрожащий звук — не рык, не рёв, а что-то среднее между ворчанием и стоном. Потом медленно, почти лениво, начал погружаться обратно в землю.
Почва сомкнулась над ним, оставив после себя лишь извилистый холмистый след.
— Всё, — сказал Чертёжник, опуская бинокль. — Идёт дальше. Не в нашу сторону.
Кэп отменил тревогу. Люди начали расходиться, вполголоса переговариваясь. Кто-то смеялся, сбрасывая напряжение, кто-то осенял себя знаками Древних.
Я ещё долго смотрел на реку. Вода постепенно возвращалась к прежнему уровню, но берега оставались влажными, обнажёнными. Как шрам.
Тоннельщик ушёл. Но где-то там, в глубине, он всё ещё двигался. Рыл. Искал.
И я не был уверен, что нам стоит радоваться, что сегодня он выбрал не нас.
Хотя…
Всё это — отголоски слабости моего предшественника. С моими нынешними способностями не стоит бояться даже стаю тоннельщиков. А ведь факт общеизвестный — эти твари охотятся поодиночке, а если и бывают замечены в группе, то лишь со своим потомством, которое ревностно охраняют на протяжении десятилетий.
Двигатели снова увеличили обороты, и Крепость покатила дальше.
Ещё через пару дней у меня состоялся интересный разговор с Варей. Дело в том, что моя будущая старшая жена сдружилась с Марией Риверой — я часто видел их вместе то на дежурстве, то в кают-компании, то на верхней палубе, куда девчонки иногда вытаскивали шезлонги. При моём приближении задушевные разговоры стихали, а то и переводились на другую тему. Маша полностью перевела наши отношения в деловое русло и больше не пыталась подкатывать.
Я не выдержал и задал блондинке прямой вопрос:
— Варя, что происходит?
Для разговора я выбрал тихое место в трюме — неподалёку от секций, где хранились свёрнутые механикусы и вооружение к ним.
— Ты о чём, дорогой? — невинно поинтересовалась девушка.
— Сама знаешь, — я лукаво улыбнулся, глядя будущей жене в глаза. — Что у вас с Марией Риверой?
— А у тебя с ней что? — вопросом на вопрос ответила Фурсова.
Я понял, что меня уже десять раз обсудили и пришли к неким женским выводам.
И договорённостям.
— Сейчас ничего, — осторожно ответил я.
— А раньше?
Женское коварство.
Теперь я — в состоянии обороняющегося.
— Мы переспали.
— Один раз? — продолжала напирать блондинка.
— Думаю, вы это обсудили.
— Правильно думаешь.
— Тогда к чему этот вопрос?
— Хочу услышать твой ответ.
— Не один. Но я всё равно не понимаю…
— Почему мы так мило общаемся?
— Да.
Варя взглянула на меня с неожиданной теплотой и погладила по щеке:
— Милый, ты очень хорошо умеешь драться с монстрами. И не только с монстрами. Ты — каменная стена для любой девушки. Но поверь, женские интриги для тебя — это…