Встретил нас очень толстый мужчина с промасленной бородкой и сильно обвисшей грудью. Я даже вначале подумал, что это такая женщина. Но аура в очередной раз подтвердила пол.
— Приветствую, — выговорил он на валирийском (шумерском) языке с сильным акцентом, и одна из рабынь, миниатюрная девочка лет десяти, продублировала его слово на общем языке, действительном аж на нескольких континентах.
— Приветствую, уважаемый, — на общем языке ответила Дейенерис.
— Мое имя Кразнис мо Наклоз, я торгую Безупречными, — сказал он, а девочка продублировала его слова вновь. Походу, он не в курсе, что Дейенерис прямой потомок Валирии, и язык погибшей империи для неё роднее любого другого.
— Мое имя Дейенерис Таргариен, — представилась на общем языке девушка (да-да, она уже девушка), — я желаю приобрести ваших бойцов для своей армии.
— Шлюха дотракийского кхала хочет купить моих рабов?! Сколько же ты хочешь их купить, конеёбка? — спросил Кразнис, презрительным взглядом осматривая фигуру Матери Драконов. Я же слегка подвис. Вот так вот сходу назхамить незнакомцам, о которых ты ничего не знаешь. Он что бессмертный? Вроде по ауре нет.
— Господин Кразнис желает узнать, сколько рабов вы хотите приобрести? — сказала девочка.
Лицо Дейенерис не выразило ничего, но в ауре я четко видел гнев. Какой-то жиртрест оскорбляет её, а она даже не чешется. Ну-ну, посмотрим, до чего это доведет. Лично я бы уже отрезал куски ломтями с его жирной туши.
— Сколько Безупречных есть прямо сейчас у Добрых Господ Астапора? — подозрительно спокойным спросила Дени, внутренне клокоча от гнева. Чернокожая девочка повторила вопрос для Кразниса, и тот более заинтересованно подался вперед, от чего мы непроизвольно сделали шаг назад. Дело в его аромате. Он был чудовищным. Пот и какие-то духи причудливо смешивались в симфонии запахов. Трупы и то пахнут приятнее чем он.
— Чуть больше восьми тысяч полностью обученных Безупречных и еще около шести тысяч мальчиков, которые только готовятся получить щит и шапку, — кряхтя сказал Кразнис, устраиваясь поудобнее в своем ложе. Девочка повторила ответ для Дейенерис. Теперь и у Дени прослеживался отчетливый интерес. Джорах и Стрикленд тоже подались вперед, заинтересовавшись ответом.
Дени задумалась и посмотрела на меня. Я тихо сказал ей, что золота у неё хватит на покупку всего Астапора, если понадобится. Золотые мечи смогли забрать от золота только половину, а мои доппели, по приказу принялись превращать все камни в золотые слитки. Обожаю доппелей.
— Я хочу посмотреть на них! — отчетливо произнесла Дейенерис, вызвав у меня улыбку. Кразнис что-то пробурчал, я не слышал, что именно, но девочка потупила взгляд, и секунду спустя Кразнис махнул рукой, и она сказала следовать за ней. Девочка вывела нашу группу на небольшую трибуну, под которой раскинулась арена. Кразнис притопал чуть позднее. Его живот забавно колыхался при ходьбе, и в итоге его пришлось ждать. Когда он соизволил к нам присоединиться, то на арену вышло двое Безупречных в стандартных одеждах рабов-гладиаторов. Грубая черная жилетка, шапка-шлем в виде колокольчика, свободные штаны или шорты, копье, короткий меч на поясе и круглый щит.
— Все Безупречные это отменные бойцы, прошедшие суровую и эффективную школу боя. Они могут сражаться как угодно и чем угодно. Особенно они хороши в бою на коротких мечах, но вполне сносно обращаются с любым другим оружием, — начал просвещать нас Кразнис. — Они не чувствуют боль, могут обходиться без воды и еды по несколько дней. Им чужда жалость и многие другие человеческие слабости. Безупречному все равно кого убивать. Финалом экзамена название Безупречного служит убийство новорожденного ребенка на глазах у его матери.
Девочка старательно дублировала слова Кразниса и до кучи работала цензурой, стараясь не дать понять, что её хозяин так или иначе оскорбляет Матерь Драконов. Но, к счастью, Кразнис мо Наклоз, сев на любимого конька, не часто допускал оскорбления в её сторону. Нас он не трогал, видя, что с нами Гарри Стрикленд, а это достаточно известная личность в Эссосе. Имя генерал-капитана самого большого и лучшего наемного отряда в этой части света так или иначе заставляло Кразниса нервничать, что выливалось в оскорбления Дейенерис, своей рабыни, удушливой жары и всех, кого он знал. Сама Дени, слушая, как этот бурдюк с жиром поносит её, лицом была совершенно спокойна, но в ауре явно было бешенство, в любой момент грозящее вылиться в полноценный конфликт с городом. Дабы не дать ему вырваться наружу, я аккуратно посылал в неё заклинание успокоения из целительства.