На причале был лишь один человек, тот самый Михаил, которого я брал в заложники. Я подошёл к нему и древком рогатины оглушил ударом по голове. Закинул на плот вещи, затем затащил пленника. Отвязал швартовы и поплыл вниз по течению.
Сняв с пленника рубашку, связал ею ему руки за спиной.
Плывем на плоту вниз по течению. Пленник пришёл в себя.
— Что? Где? — начал он крутить головой. — Какого черта я связанный плыву на плоту? Что за чертовщина происходит?
— Заткнись, а то твои портянки в качестве кляпа в рот запихаю, — резко говорю пленнику.
— Ты кто? Где? — испугано произнёс пленник, крутя головой и каждый раз отводя от меня взгляд в сторону.
Пинаю пленника ногой по ребрам.
— Ух. Больно, — простонал он. — Кто бы ты ни был, ты знаешь, что с тобой будет? — угрожающе произнёс мужик, что в его положении смотрелось скорее забавно.
— Да, знаю. Вначале буду тебя пытать, если сам не захочешь ответить на вопросы, потом устрою массовое жертвоприношение из врагов, посмевших желать мне вреда.
Я ещё раз пнул мужика, на этот раз, целясь по печени. Он скрючился от боли, хрипя на плоту.
Плыли мы немногим меньше часа. Доплыли примерно до места, которое в нашем мире называется Тулака, это примерно четыре километра по прямой. Справа была коса, за которой находился затон с тихой водой и пологим берегом. Правя к берегу и подгребая веслом, мне удалось направить плот через косу, и, преодолев её, оказаться в затоне. Подгреб к берегу и перенёс на него вещи. Для пленного это выглядело так, словно вещи исчезали с плота и через некоторое время появлялись на берегу.
— Иди на берег.
Пинком под зад придаю пленному стимулирующий импульс. Он с трудом поднялся на ноги и перепрыгнул на берег, упав там на бок. Я подошёл к пленному и, нажав на аккупунктурную точку на шее, усыпил его на некоторое время.
Раздеваюсь и залезаю на плот. Слегой отталкиваюсь от дна и направляю плот к косе. Как только он подплыл к косе, его подхватило стремительным течением и понесло к середине реки. Дождавшись завершения стремительного течения косы, прыгаю с плота в реку и плыву к берегу, заплывая на сушу с обратной стороны насыпи берега, образующей затон. Стараясь беречь ноги, по колючей земле дохожу до вещей и пленника, который только что пришёл в себя, поднялся на ноги, подошёл к куче вещей и, наклонившись боком, пытался дотянуться связанными руками до оставленного мной ножа.
Подхожу к мужику и бью кулаком по печени. Он падает кулем мне под ноги, корчась от боли.
— Грёбанный невидимка! Ты за всё ответишь! — прохрипело болезненно скрюченное тело.
Одеваюсь, беру в руки рогатину и деактивирую браслет отвода глаз, разъединяя его на две половинки. Мужик пялится на появившегося меня неверующим взглядом.
— Как так? Что за чертовщина?! — воскликнул он.
— Жить хочешь?
— Конечно, хочу! — отвечает мужик, приняв сидячее положение и оперевшись спиной на ствол ближайшего дерева.
— Отвечай на вопросы. Имя.
— Да ты знаешь… — начал было вновь строить из себя крутого мужик.
Без размаха бью тупым концом рогатины в пах. Пленник сгибается от боли и стонет тоненьким голосом. Дожидаюсь, когда он немного придёт в себя.
— Имя, — вновь задаю вопрос.
— Михаил, — сквозь зубы, словно выплевывает слова, отвечает пленник.
— Полное имя и дата рождения.
— Бирюков Михаил Степанович, 1964 года рождения, — отвечает пленник.
— Когда и как попал в этот мир?
— Лет пять назад, — ответил мужчина. — Рейсовый автобус попал в портал и я со всеми пассажирами оказался тут.
— Сколько человек в вашей банде?
— Это не моя банда, я тоже раб, — нагло лжёт пленник.
Наношу удар тупым коном рогатины снова в пах и ещё раз по печени. Дожидаюсь, когда пленный закончит выть от боли и придёт в себя.
— Сколько человек в вашей банде? — дублирую вопрос.
— Двадцать один, — с одышкой отвечает пленный.
— Считая тебя?
— Да, — подтверждает он. На этот раз чувствую, что он говорит правду.
— Сколько членов вашей банды и всего человек в лагере, где остальные?
— В лагере десяток, ты их всех видел, — ответил мужчина. — Ещё девяносто три раба. Остальной десяток ещё вчера на корабле отправились собирать дань с поселений.
— Что за поселения, как далеко находятся, когда вернутся остальные члены банды?
— Поселений полно вдоль Волги или по берегу Царицы, — продолжил отвечать Бирюков. — В основном хозяйства человек на пять-пятнадцать, из таких же попаданцев, на один-пять домов. В основном народ где попал в мир, там и строится, ближе к воде. Мужики будут плавать где-то неделю, пока со всех дань не соберут.