– И давно ты этим занимаешься?
– Нет… сейчас впервые. Клянусь. Встретив тебя вчера на вокзале, я с первого взгляда поняла, что… ты меня зацепила.
– Так значит, в моем досье говорится о моих сексуальных предпочтениях? О том, что я лесбиянка? – спросила я.
– Ищейки куда более скрупулезны. Составляется список всех твоих партнеров, всех, с кем у тебя была связь. Я посмотрела дела и поняла, что все они женщины. Поэтому я…
– Но зачем полиции интересоваться подобным?
– Информация не только для полиции. Все дела формируются в Сеньории, а мы лишь имеем к ним доступ. Я знаю, мне не следовало так поступать. Да и рассказывать тебе об этом тоже не следовало.
Я села на край кровати и почувствовала рядом ногу Беллы.
– Ты сердишься? – спросила она.
Я задумалась, пытаясь разобраться в своих чувствах.
– Нет, не сержусь. Уж не на тебя точно и даже не на правительство. Меня все это не волнует.
– Так в чем проблема?
– Я не могу тебе сказать.
– У тебя сейчас отношения с мужчиной? – спросила она.
– Нет.
– Значит, с другой женщиной?
– Нет, снова не то.
– Мне бы хотелось знать.
– Если у нас что-то выйдет, возможно, я потом расскажу тебе, – сказала я. – Не хочу раздувать из этого какую-то тайну. Я рада, что мы занялись любовью, но мы едва знакомы. Не торопи меня.
– Так мне притормозить?
– Для начала ты могла бы сказать мне, что была бы рада снова встретиться. Потом. Когда мы вернемся на материк.
– Ложись в постель, Ленден. Мы обе замерзли. Вместе быстрее согреемся. Ты мне очень нравишься. Мы можем встретиться в любое время, когда захочешь.
Я забралась к Белле под одеяло, и на этот раз она выключила настольную лампу. Мы нежно поцеловались, а затем немного полежали, не двигаясь. Согревшись, мы снова занялись любовью. На этот раз я постаралась как следует расслабиться, быть податливой, получить настоящее наслаждение, почувствовать не только животную похоть, но и сладость любовной близости. На второй раз все было проще, однако еще далеко от идеала. Я лишь начала изучать ее тело, как она изучала мое. Чуть позже Белла заснула, уютно устроившись подле меня, а я еще долго сидела, откинувшись на подушки и прислонив голову к медным прутьям кровати. Волосы разметались, ниспадая на грудь, и я вдыхала пропитавший воздух запах наших тел.
Что-то произошло со мной в той заброшенной башне, пока Серафина флиртовала со священником. Я могу описать, но не могу объяснить. Не было никаких дурных предчувствий, уколов страха. Это просто произошло – и преследовало меня потом всю жизнь.
Хотя я сердилась на Серафину, мне было любопытно, что же они там делают. Она как бы невзначай пробудила во мне чувственность, наполнила мое сердце ожиданиями и надеждами, а затем дважды отвергла меня. Мне не терпелось познать себя с новой стороны.
Что ж, она велела мне ждать и не маячить. Но так долго!.. Я думала, что Серафина быстро избавится от священника, а она все никак не возвращалась.
Занятая своими мыслями, я не сразу обратила внимание на тихое сопение, почти заглушаемое шумом ветра.
Я взяла свой свитер, подняла трусики Серафины и стала думать, не выйти ли из башни, ведь мне было очень интересно, что там происходит.
Я как раз засовывала ее трусики в карман своей юбки, когда до меня донесся какой-то шум. Я удивилась. Ничего подобного я раньше не слышала. Словно какой-то зверь старается что-то сказать, но, произнеся полслова, скатывается на рык.
Я не испугалась. Я решила, что вернулась Серафина и теперь хочет сыграть со мной шутку.
Я позвала ее, однако ответа не последовало.
И тут, в темноте полуразрушенной башни, я впервые подумала, что где-то поблизости может скрываться страшное чудовище. Я прислушалась, пытаясь уловить хоть что-то сквозь тоскливый шум ветра, и вновь услышала тот странный звук.
В одно из расположенных под потолком окон проник луч яркого холодного солнца, осветив стену рядом с дверью. С внутренней ее стороны зияла неровной формы дыра размером с голову, обнажая серый камень. Подобных дыр было несколько, но мне показалось, что звуки доносятся именно из этой.
Я шагнула к ней, по-прежнему думая, что Серафина стоит по другую сторону от нее и дурачит меня.
Что-то непонятное шевельнулось внутри дыры, и хотя я смотрела прямо в нее, ничего не было видно, кроме невнятных быстрых движений. В этот момент проплывающая мимо туча закрыла солнце и стало холодно. Секундой позже солнце вышло вновь, однако холод остался. И я уже знала, что холод этот внутри меня.