Самоанская компания — монополист в области разведения скота. Кроме того, она занимается в значительных масштабах разведением какао и в меньших — кофе, перца, мускатного ореха и орехов макадамия. По это еще не все. Во второй половине 60-х годов она открыла первое на Самоа государственное предприятие — фабрику мыла. Организационной стороной и всем производством руководил кругленький и энергичный герр Гюнтер Вернер из Западной Германии. За короткое время чистенькие строения в пальмовой рощице наводнили внутренний рынок отличным мылом.
«Поддержи отечественную продукцию!» — кричали объявления в местном кинотеатре, во всех магазинах на Прибрежной улице и на полосах газеты «Самоана».
«Я моюсь только самоанским мылом!» — улыбались из белоснежной пены красотки на плакатах.
Но в рекламе не было необходимости. Оказалось, что самоанское мыло лучше и дешевле импортного, а неутомимый господин Вернер уже подумывал о расширении производства.
— Сейчас я вам что-то покажу, фрау Воляк, — сказал он с таинственным видом. — Это сюрприз!
Вернер исчез в доме и через некоторое время вернулся, держа руку за спиной.
— Прошу вас, — он галантно поклонился довольно многочисленному обществу, — первое самоанское туалетное мыло «Гибискус»!
Жестом фокусника Вернер вытащил из-за спины розовенький, гладенький, кругленький кусочек, который, как две капли воды, был похож на своего создателя и издавал приятный запах китайской розы.
Мыло пользовалось большой популярностью. В магазинах упал спрос на дорогое импортное мыло «Пальмолив» и «Олд Спайс». Герр Вернер весь светился. С удвоенной энергией бегал он по ступенькам «своего» предприятия, наблюдал за каждой мелочью, сопровождал экскурсии школьников и иностранных гостей.
— Вы только посмотрите, что это за масло! — он взял на кончик пальца капельку золотистой жидкости, которую пресс выдавил из мякоти кокоса, и с экстазом втянул носом тонкий ванильный аромат.
Школьники широко открывали глаза при виде больших котлов, вычищенных не хуже, чем кастрюли на кухне госпожи Вернер, дрожащих стрелок манометров и шипящих вентилей, всей этой впечатляющей алхимии пены, цвета и запаха.
Когда мы уезжали из Самоа, Вернеры принесли нам в порт небольшой подарок: сумку цилиндрической формы из традиционной полинезийской ткани из луба шелковичного дерева и инструкцию по ее изготовлению. Внутри лежало тапа моли — мыло тапа и рекламный листок на английском, немецком и французском языках.
— Будем экспортировать, фрау Воляк, будем экспортировать!
Немного позднее господин Вернер уехал из Самоа. На его место прибыл другой эксперт из Европы. Но скоро его заменит местный специалист, и фабрика перейдет исключительно в руки самоанцев.
— Всего одна фабричка, а столько шума! — скажет читатель. Конечно, ее не сравнишь с нашими предприятиями нефтехимической промышленности, но в масштабах крошечного государства, где на протяжении веков время стояло на месте, эта фабричка настоящий скачок в XX столетие. Она позволяет государству сэкономить несколько десятков тысяч фунтов в год, которые шли до сих пор на покупку мыла и других моющих средств. В то же время, это доказательство того, что государственная промышленность, опирающаяся на местное сырье, имеет на Самоа перспективы развития и будущее.
Таков первый шаг по пути хозяйственного прогресса.
Недалеко от Апиа, в глубине острова, стоят одноэтажные строения из цемента, стекла и стали. Через плантации какао к ним ведет отличное шоссе. От него каждые несколько десятков метров ответвляются боковые дороги, от которых в свою очередь отходят травянистые тропинки, напоминающие паучьи ножки. Если вы сойдете на такую боковую дорогу, а потом углубитесь в тенистый лесок, то окажетесь в мире тишины. Сюда не проникает ветер, здесь не ходят люди. Деревни лежат где-то далеко внизу, а рабочие, на попечении которых находятся плантации, приходят сюда в определенное время, быстро выполняют порученное им дело и снова уходят. Наступает тишина и покой. Солнце нагревает открытые участки между деревьями, от земли, травы и листьев поднимается запах испарений.
Можно часами бесцельно бродить по этому однообразному саду и смотреть, как зреют плоды какао — сначала совсем малюсенькие, похожие на стручки перца, повисшие на голых веточках под самой кроной деревьев. Потом они растут, меняют свой цвет: из темно-зеленых становятся темно-бордовыми, но по-прежнему сохраняют смешную форму перчика. Иногда встречаются выродившиеся плоды, похожие на засохшие черные стручки. Их больше на высоких местах, где выпадают обильные дожди. Поэтому на Уполу полоса плантаций какао начинается обычно на высоте 600 футов над уровнем моря.