Впрочем, в любом случае не каждый день в средней самоанской семье едят куриное мясо. Птицей, самой лучшей рыбой, черепахами и другими деликатесами питаются прежде всего вожди, ораторы и приходские священники. Свиньи больше служат для церемониальных обрядов, чем для употребления в пищу. На Самоа ни одно фиафиа, ни один крупный праздник не обходится без свиньи, причем способ ее приготовления и порядок дележа строго определены традицией.
Свиней жарят целиком в земляной печи уму. Внутренности заменяют раскаленными камнями, а затем преподносят на украшенных цветами носилках из листьев и жердей. На этой стадии свинья хоть и выглядит очень эффектно, но обычно наполовину сырая, и отдельные ее части дожариваются после дележа. Каждая титулованная особа получает предназначенную ей часть. Импровизации здесь быть не может. Оратор, например, сегодня, как и столетия назад, получает передние ноги и часть позвоночника с ребрами.
Первый кабан был привезен на Самоа с архипелага Фиджи. А было это так: давным-давно жила на Фиджи старая самоанская супружеская чета Иа Иа и Сау Сау. Король Туифити был каннибалом, поэтому каждый раз он требовал от подданных человеческих жертв. Когда старики почувствовали приближение смерти, они позвали своих сыновей Фале и Оло и сказали им:
— Когда мы умрем, не закапывайте наши тела в землю, а положите их рядом на циновку. В них заведутся черви. Кормите их растертой мякотью кокосовых орехов и, когда король потребует жертву от нашего рода, приготовьте ему животное, которое вырастет из червей. Наденьте на него ожерелья и браслеты из листьев ти, смажьте его тело маслом и с криком «усу-су» отнесите животное королю.
Так они и сделали. Из червей выросла первая свинья. Когда пришло время, Фале и Оло убили ее, изжарили в уму, а сердце завернули в банановые листья и отдали королю. Туифити так понравилась свинина, что он бросил каннибальство.
С тех пор при церемониальном дележе вождям всегда достается сердце.
Несколько лет спустя Фале и Оло решили вернуться на Самоа. Король не разрешал вывозить живых свиней из страны. Поэтому они забили огромного кабана, изжарили его, а в его брюхе спрятали маленького кабанчика. Это была первая контрабанда в истории островов…
Все началось с горохового супа…
Небывалую карьеру сделали на Самоа консервы. Все началось с невинных банок с гороховым супом, которые американцы выдавали своим солдатам, стоявшим на Уполу во время второй мировой войны. Потом война окончилась, солдаты уехали, и гороховый суп был предан забвению, но название осталось. Pea soup, или писупо, привилось как название всех консервов и стало синонимом всего вкусного и привлекательного.
— Фиууу, но писупо! — свистят юноши при виде красивой девушки, а старшие поют песни, в которых уверяют, что ничего нет на свете вкуснее писупо.
Однако это очень дорогостоящая страсть, так как, например, двенадцатиунцевая банка говядины самого низкого сорта, в которой больше сухожилий, жира и мутного соуса, чем мяса, стоит 50 центов. А, как я уже говорила, средний годовой доход на душу населения составляет 32 доллара. Легко подсчитать, что средний самоанец может себе позволить банку мясных консервов раз в неделю…
Самоанское правительство пытается увеличить потребление местных продуктов земледелия и животноводства и тем самым ограничить их импорт. Достаточно пойти в школу тропического земледелия в Алафуа и осмотреть прекрасные исследовательские станции, чтобы представить себе самое радужное будущее островов. Уже появился самоанский табак, перец, имбирь, стручковая фасоль. Все чаще в магазинах можно купить овощи, неизвестные ранее самоанцам: свежий салат, помидоры, молодую картошку, огурцы, которые наполовину гнилыми привозят раз в две недели из Новой Зеландии.
Зато за время нашего пребывания в Апиа мы не заметили, чтобы частые и великолепные фиафиа изживали себя. Любой самоанец пожертвует месячным запасом еды и всеми наличными деньгами, только бы фиафиа был обильным. Гостеприимство самоанцев просто ошеломляет. Праздничный обед в польской семье, после которого все с трудом доползают до дивана, выглядит жалкой пародией на настоящее гостеприимство. Да и где нам до полинезийского аппетита!
Если мы уж коснулись аппетита, то стоит сказать несколько слов о каннибализме.