В народе гуляли слухи, что граждане напавшего на Российскую Империю государства хотят помочь своим соотечественникам. Поэтому немцы травят продукты и воду, распространяют страшные хвори. Во время Немецкого погрома левое крыло отеля Архипова пострадало от огня. Пламя перебросилось от здания, где располагалось кафе с немецкой выпечкой.
В Кинешме в пекарне И. А. Архипова дела обстояли не лучше. Иван Архипович, ответственный к труду и производимому хлебу, очень волновался из-за отсутствия яиц, сахара, изменения качества муки, а следовательно, и самой продукции. Купец не желал обманывать своих постоянных клиентов и продавать суррогатную выпечку, коей баловались хозяева соседних хлебных лавок. В начале военных действий пекарь смешивал пшеничную муку с ржаной, выпекая довольно вкусный и питательный хлеб. Цены на свою продукцию Иван не завышал, чем завоевал любовь покупателей.
В 1916 году Иван Архипович, скрепя сердцем, из-за дефицита муки, яиц и масла решил закрыть пекарню. От переживаний и тягот военной действительности Архипова-старшего ударил инсульт. У бывшего пекаря перекосило лицо, отказала правая рука и нога, речь стала спутанной и непонятной. Анна не отходила от постели больного, с молитвами и скрытыми внутри себя надеждами супруга ухаживала за Иваном.
В декабре 1916 года сын Архипа и старший брат Ванятки скончался в возрасте 67 лет. Верная супруга Анна была безутешна. Прийти в чувства и опять жить женщине помогли внуки.
Устинья Рейзен с семьёй сбежала из Германии в Аргентину. Архип присоединился к сестре, отдав дела отца на управление Дмитрию Архипову, своему двоюродному брату. Вместе с Тиной Архип Иванович завел ферму, стал сыроваром.
Меланья Архипова на второй год войны потеряла мужа, бросившего театр и ушедшего на фронт. Молодая вдова и Мария Андреевна присоединились к армии сестёр милосердия, помогая раненым.
Матвей Архипов вёл репортажи прямо с поля боя, получил пару ранений. Но не оставил свое призвание, молодой человек был награждён многочисленными медалями.
Отель «Негоциант», некогда фешенебельный, с утончённой архитектурой, роскошными номерами, с огнями, великолепным рестораном и швейцаром, потерял свой лоск.
Коммерсант Дмитрий Иванович Архипов был удручён и потрясён тем, что не сберёг свое детище. И надежды на лучшее будущее у него не было. Жена сопереживала и поддерживала супруга.
- Всё образуется, главное, мы вместе. Ты же меня любишь? - спросила Тамара Ильинична мужа, пришедшего домой из гостиницы, доживающей последние дни.
Дмитрий кивнул, в задумчивости глядя на разожжённый камин. Сегодня торжественный день - Новый год. Супруга украсила дом ветвями елей, мишурой, оставшейся с прошлого года. Накрыла праздничный ужин, который собирала целый месяц, понемногу урезая у себя паёк. Лишь бы Дмитрия и детей побаловать и развеселить.
- У тебя всё получится! Ты отстроишь отель заново, ещё лучше! Мы будем счастливы! Можно продать чётки того поляка, что оставил тебе дядя, - успокаивающе похлопала супруга по плечу Тамара.
Пара подняла бокалы с игристым шампанским, которое принёс Митя из полупустого погреба гостиницы, и поздравили друг друга с Новым Годом. Дети убежали играть в снежки, отложив невзгоды на потом. Архиповы поцеловались возле нарядной ели и стали смотреть на резвящихся Петра и Веру, на тихо падающий снег. На улице раздались шум, крики, выстрелы, поздравления. Наступал 1917 год.
Конец.