Ивашка перекрестился, а Ванятка печально вздохнул.
- Отличный мужик был Архип, золотые руки. Однажды помог мне в трудном деле. Жаль, не повезло со здоровьем, - вздохнул оружейник.
- Добрые умирают, да дела их живут, - печально констатировал Фрол Анисимович, показывая на деревянный крест.
Резное надгробие парни сделали всеобщими силами. Афанасий вырубил и сколотил основу, Ефим вырезал имя усопшего и даты жизни. Ванятка покрыл крест лаком. Ивашка вырыл мерзлую землю и установил на могиле.
Мужчина попрощался с братьями Архиповыми и ушел.
Поминальный ужин устроили в лавке. Присутствующие вспоминали усопшего, рассказывая интересные факты из жизни, рассматривали его изумительной красоты работы, коих почти не осталось. Оплакивали Архипа недолго. Жизнь продолжалась, а дел у всех накопилось много.
Поздно вечером Ивашка и Ванятка расположились у печного огня. Дрожащими руками парни открыли чемодан, оставленный им отцом.
В саквояже лежало письмо, нательный крестик их матери Варвары на простом шнурке. Ещё совсем молодым их отец вырезал подвеску, нанес ножом прямые и витые линии, заменяющие вензеля. Свое незамысловатое творение Архип покрыл лаком, просунул через него шнурок и подарил жене. Так всю жизнь их маменька и проносила отцовый подарок, не теряя и не заменяя его на другой, более богатый. В нем и отправилась в мир иной.
Ивашка тут же натянул подвеску на шею, осенил себя крестным знамением.
Обнаружилось в котомке отменной работы ружьё, завёрнутое в белую тряпицу. Ванятка внимательно осмотрел оружие и даже заглянул в дуло, понюхал.
Ивашка вытащил из чемодана деревянного скакуна, умело сделанного калечными глазами и одной рукой отца.
- Сумрак, - в восхищении прошептал Ванятка и прижал шедевр к груди.
Деревянная статуэтка повторяла облик коня графа Молодцова: крепкая шея, уши торчком, хвост с кудрявыми волосами. Жеребец куда-то мчался: тонкие, длинные, согнутые ноги, развивающаяся грива - всё указывало на стремительный бег.
На дне сумки парни обнаружили три свёртка. В одном лежали деньги - рублей 50. Братья поделили между собой поровну.
Во втором узелке было необычное изделие размером с ладонь, завёрнутое в тёмный лоскут.
- Мама, - хрипло произнесли братья.
Ивашка нежно взял в ладони фигурку с изображением печального лица их матушки. Варвара смотрела прямо на сына, робко улыбаясь уголками губ.
Точность, тонкость, похожесть исполнения изумляли. Старший брат поднёс образ матери к своим губам и поцеловал в щёку. Ванятка всплакнул, утираясь рукавами рубашки.
В третьем свёртке лежали золотые карманные часы с цепочкой. Парни ахнули и замерли, они узнали хронометр. Граф Молодцов постоянно носил на золотом ремешке на поясе этот брегет. Его Сиятельство очень любил их достать и засекать время в течение всей дрессуры лошадей. А когда готовили жеребцов на скачки, то определял по любимым часам время забега. Иван быстро раскрыл брегет. Внутри шла гравировка: «Дорогому мужу гр. Молодцову А. Г. от любящей жены».
- Всё-таки тятенька пришил графа, - качая головой, прошептал Ванятка.
Младший брат убрал с глаз долой в чемодан ружьё, крепко завернув его в тряпицу.
- Погоди! Не верю! Прочитай письмо, может, там папаша всё объяснил, - протягивая конверт, проговорил Иван.
Ванятка подрагивающими руками вскрыл письмо, достал листы и принялся читать.
Из-за плохого зрения и калечной руки отца почерк был ужасный и почти не понятный. Всматриваясь и пытаясь расшифровать написанное, Ванятка щурился и читал медленно, по слогам.
«Сыновья мои, Иван и Ванятка! Простите меня, грешного! Не всегда у меня по совести и по заветам божьим жить получалось. Каюсь, что мать вашу не почитал, бил. Сыновьям своим мало внимания и времени уделял. А жизнь-то показала, что одна Варвара меня и любила, и терпела таким, какой я есть.
Дети мои любезные, живите по совести, держитесь друг друга. Жизнь долгая, ухабистая. Не известно, что за поворотом.
Немного удалось мне скопить для вас денег. Поделите между собой, Ефимом и Аленкой. Они были мне как дети. Ружьё можно продать на Сухаревке или в Охотном ряду. А с часами нужно быть осторожнее, они именные. Сторговать их можно, но не в Москве, где ещё помнят об убийстве графа Молодцова.
Чувствую, как ты, Ивашка, крестишься и читаешь молитвы. А Ванятка жмётся от страха к твоему плечу.
Знайте, много я поступал нечестиво, но я не убийца. Этого греха на моем сердце нет. Да, желал подлецу смерти, хотел отомстить. Но сам руки не пачкал об низшего человечешку.
Я покаюсь, как всё вышло. Вам судить, дети мои, душегуб я или нет. Такое ощущение, что небеса сами вели меня к графу.