- В то время рядом с церквой располагался Печатный двор. Мастеровые развешивали на ограду храма свои творения, которые хотели продать. Эти картинки в прошлом называли листами. Очень народ любил их вешать на стены для украшения комнат. Казалось, что церковь стоит в листах, - объяснила старая женщина.
- Вот, Ефим, возьми для Афанасия. У него тяжёлые внутренние травмы. Заваривай как чай. Пусть пьёт три раза в день. Эх, досталось парню! - проговорила знахарка, протягивая мешочек с травой.
- На Сухаревском рынке, Ефим, можешь продать ружьё Архипа. Братьям понадобятся деньги на первые дни, - молвила старушка.
Иван достал с узла ружьё и передал удивлённому хитрованцу.
- Ну всё! Ефим, выдвигайся домой. А вы, братцы, идите отдыхать. Алёнка, пойдём, со мной ляжешь. Через пару часов уже рассвет. День будет трудный, - вставая из-за стола, тяжело проговорила бабушка.
«Ведьма, ей-богу, ведьма», - ворчал про себя Фимка, надевая шапку и выскакивая за дверь.
Глава 22.
Когда Звонарев вернулся домой, то застал Феоктисту, ловко перевязавшую голову Афанасию. Парень сидел на кушетке и морщился, девушка успокаивающе что-то нашептывала.
- Благодарствую, Кошка! Спасибо, что жалеешь, - гладя девушку по руке, молвил раненый Афанасий.
Мастерица покраснела, опустила глаза и принялась убирать перевязочные материалы.
Фрейлина бегала по квартире и собирала вещи.
- Сынок, нам срочно надо отсюда уехать, - завидев сына, взволнованно сообщила Екатерина Алексеевна.
- Заявились страшные бандиты. Фенечка отвела от вас след, послала их в Воронеж. Но если они узнают, что им наврали, разбойники нас всех перережут! - всхлипнула женщина, сморкаясь в платок.
- Собирайся, мама. И вы тоже, Феня и Афанасий. Мы поселимся у брата Феодоры на Сухаревке, - заявил Ефим.
- Я сейчас найду извозчика. Будьте готовы через пять минут, - поднимая с пола уже готовые узлы с вещами, произнес Фимка.
До брата Феодоры добрались без происшествий. Жёлтый дом оказался каменным, добротным, в три этажа. Дверь открыл сам хозяин – пожилой восьмидесятилетний мужчина в сюртуке. Старик был высокий, с прямой осанкой, крепкий, жилистый. Черные волосы немного посеребрены сединой.
- Проходите, гости дорогие! Уважьте старика, позавтракайте, чем бог послал, - радостно приглашал хозяин квартиры, помогая раздеться новым жильцам.
- У вас очень уютно, Якоб Августович! - проходя в комнату и оглядываясь, произнесла Екатерина Алексеевна.
- Лучше Яков Августович, так более по-русски, - подмигнул мужчина гостям.
Солнечные лучи гуляли по помещению, окрашивая просторную комнату ярким светом. Добротная дорогая мебель, гардины с шелковыми занавесками на окнах, картины и толстые ковры свидетельствовали, что хозяин не бедный человек.
Престарелый хозяин пододвинул стул перед дамой. Парни и Феоктиста уселись по-простому, не соблюдая правил этикета.
- Давайте откушаем и познакомимся, - приглашая к столу, предложил хозяин.
Стол радовал изобилием блюд: белужья икра, свежая сдоба, холодец, отварные яйца, солнечное сливочное масло, сыры, мед, горячий чай и кофе.
- Кофию желаете, сударыня? - поинтересовался мужчина.
- Да, пожалуйста, - скромно произнесла Екатерина Алексеевна.
Фрейлина чувствовала себя немного неуютно от роскоши, в которую угодила после долгого пребывания в нищете.
К столу подошёл степенный мужчина средних лет с кофейником и налил в тонкий сервиз горячего напитка всем присутствующим.
- Спасибо, голубчик, дальше мы сами! - отпивая глоток обжигающего нектара, сказал Яков Августович.
Слуга поклонился, неторопливо вышел из комнаты и закрыл двери.
- Феодора вкратце обрисовала вашу ситуацию. Я с удовольствием предоставлю крышу над головой, молодые люди. Мне, дряхлому, одинокому, бездетному человеку, будет приятно, что дом наполнится добрыми молодыми и весёлыми людьми, - вещал хозяин, с удовольствием поедая бутерброд с икрой.
- Вы совсем не дряхлый, - простодушно ляпнул Ефим, откусывая вареное яйцо.
- Ошибаетесь, друг мой. Мне на днях стукнуло девяносто пять лет! – задорно произнес торговец, подмигивая сидящим за столом.
Фимка от слов Якова Августовича подавился едой и закашлялся, выпучив глаза. Фрейлина подала салфетку сыну, который вытирал слезы на лице.
- Да, молодой человек, вы не ослышались. Девяносто пять лет вашему покорному слуге, - смеясь тому, какие эмоции вызвали его слова у мальчишки.
- Феодора Францевна почти на десять лет меня старше, - спокойно сообщил Яков Августович.
«Значит, Аленка была права, говоря о возрасте знахарки. А мы тогда не поверили», - ошарашенно подумал Фимка.
- Францевна? - в изумлении спросил Афанасий.