- По пути с рынка я купил вам еды на первое время: хлеб, сало, пирожки. В одном кувшине сметана, в другом сбитень, - развязывая узелок с провиантом, объяснял будущий купец.
- Я приду через два дня. К этому времени, может, какие слухи, сплетни, новости про барона узнаю. Принесу харчей. Если сам не смогу, придет кто-то из наших. Терпите, парни! Господь милостив! - осеняя себя крестным знамением, прошептал бывший хитрованец.
- Я пошёл, а то в мастерской дел полно. Да и подозрение возникнет, что я с вами за одно скрылся, - пожимая руки братьям, произнес Ефим.
- Постучу условным сигналом: сначала два стука, через секунду ещё три. Запомните? - прояснил Ефим.
- Если срочно потребуется выйти, то пусть хоть один из вас останется в каморке. А то если связной не застанет, будет ждать на улице - примелькается! Здеся никому нельзя доверять! - растолковывал друг.
- Спасибо тебе, Фимка, дружище! Отводишь от нас беду, сам рискуешь. Вот деньги, возьми! Пропитание таскать нам будешь. Присмотри за отцовой лавкой. Это единственное, что у нас осталось и что нас всех связывает, - пробасил Иван.
Ефим принял ассигнации, вытер одинокую слезу в углу глаза, кивнул и вышел за дверь, натягивая тёплую шапку. Братья остались одни в тёмной и душной каморке.
Глава 25.
- Ну что, брат Ванятка! Не станем хандрить! На сколько бы мы здесь ни разместились, но, как говорила наша маменька, «утопать в грязи» не стоит. Нам требуется устроиться и привести эту дыру в божеский вид, - преувеличенно весело проговорил старший брат.
- Иван, а мы точно тут-то не надолго? - пытаясь сдержать рвущиеся слёзы, поинтересовался Ванятка.
- Не робей, сдюжим! Тятенька калечный с двумя детьми на чужую землю без денег приехал. Не пропал, нас не бросил, мастерскую открыл. И мы справимся! Главное - держаться вместе! - глядя в будущее с оптимизмом, обнадеживал Иван.
Ванятка неверуще уставился на брата. Но Иван держал лицо, стараясь не разочаровать мелкого.
Архипов-старший подмигнул брату, подбежал к двери и выглянул наружу. Что-то спросил у проходящей мимо бабы с ребёнком. Та от неожиданности вздрогнула и побежала по коридору. Из соседней комнаты выглянула страшная старуха, замотанная в тёмные обноски. Скрипучим голосом соседка поинтересовалась, что нужно молодому человеку.
Через пять минут Иван внёс в каморку таз с водой и две тряпки. За час парни более-менее отмыли окно и привели своё временное жилище в пригодный вид.
В тёмную комнату лучше стал проникать дневной свет через небольшое оконце. Иван приоткрыл его, впуская свежий морозный воздух в душное помещение. На душе у парней стало легче.
Братья уселись на нары.
- Без труда и отдых не сладок, - проговорил Иван, развязывая узлы с провиантом от Алёны и Ефима.
Радуясь результатам своих трудов, Архиповы принялись за обед. Иван отломил краюху ржаного хлеба и, макая в кувшин со сметаной, ел быстро и аппетитно. Закусывал чесноком и луком, смотря в чистое окно на падающий пушистый снег. Вдали виднелись купола колоколен.
Ванятка перекусывал жареными пирожками с картошкой, избегая ароматных овощей.
- Ешь! Лук от семи недуг! - откусывая овощ как яблоко, произнёс старший брат.
Ванятка отрицательно покачал головой и обмакнул пирожок в сметану.
- Не бойся, запах изо рта мне не помешает. А лобызаться с девицей в ближайшее время тебе не светит, - дурачился над младшим братом Иван.
- Ты уж налобызался, расхлёбываем теперь! - злобно проговорил Ванятка, доедая отломанный кусочек сыра.
Иван вздрогнул как от удара, отложил еду, приподнялся с кровати и, облокотясь на подоконник, уставился в окно. Ванятке стало неловко и неуютно. Доев пирожок и запив сбитнем, вытер рот рукавом рубашки. Брат продолжал смотреть в окно и молчал.
- Вань, прости меня! Бес попутал! Это я с перепугу, ей-богу! - жалобно проговорил Ванятка, крестясь.
Иван продолжал пялиться на улицу, сложив руки на груди.
- Иван, а ты любишь Авдотью? - поинтересовался младший брат, собирая продукты в узелок и ставя на подоконник. С окна очень сквозило, давая надежду, что еда быстро не испортится.
- Не знаю, - хрипло проговорил Иван. - Девка вроде хорошая, весёлая, но замуж ей я бы не предложил.
- Разного мы с ней сословия, братка! Она купеческая дочь с огромным наследством. Я работящий парень, бывшего крестьянина сын, - поворачиваясь к брату, произнёс Архипов-старший.
- Не в обиде я на тебя, Ванятка! Не могу только втолковать себе, как так всё завертелось? Я на Авдотью-то и не глядел. Работал и денег мечтал накопить на лучшую жизнь. Не до старости же лет у печи потеть и хлеб выпекать. Надобно серьёзное дело сыскать, на ноги подняться, а опосля о семье и о душе думать, - укладываясь на нары и закидывая руки за голову, объяснил Иван.