Архип метался в отчаянии, в страхе и бессилии перед страшными событиями, затронувшими его родных. В его простой крестьянской жизни все пошло наперекосяк. Твердыня, никогда не подводившая могучего и здорового мужика, разверзлась под ногами.
На Пасху Архип похоронил жену и заболевших вслед за ней сыновей. От горя и беспомощности мужчина запил горькую, поселился на окраине деревни у знахарки, считавшейся местными жителями ведьмой.
Именно бабка Агафья выправила и смягчила изуродованную руку мужика. Конечность стала прямее, мягче и более подвижна, но на непогоду и от долгой работы по-прежнему болела.
Двое средних сыновей сбежали в соседние губернии, спасаясь от недовольства отца. Аж до лета двое младших ребят не видели Архипа. Соседи присматривали и подкармливали сироток.
Архип просил графа вернуть его в конезавод, хотя бы присматривать за лошадьми и каким советом помочь новому коневоду. Но хозяин определил его в конюшню убирать за животными. Его Сиятельству Архип стал без надобности. Дворянин боялся, что «неудача» бывшего коневода перейдет и на остальных животных. Поэтому счёл держать увечного мужика подальше от лошадей, лучше было определить его в обслугу на конюшню.
Кривой, слепой и хромой, почти сломленный, мужчина сильно уставал на конюшне. По вечерам Архип пил и плакал. Сидел за столом и вспоминал Варвару. Однажды упал на колени в красном углу, начал бить поклоны и каяться за все грехи перед святыми иконами. Сильно разбил лоб и тут же на полу уснул.
После этого покаяния Архип вспомнил, что у него двое детей, и принялся учить их уму-разуму. Ивашка и Ванятка, самые младшие в семье, не привыкли видеть отца растерянным и угнетенным.
Бывший коневод решил, что жена Варвара не простит ему на том свете, что он не сберёг их детей. Так хоть с двумя оставшимися попробует пристроиться по жизни, научить отпрысков благим делам. Надобно научиться жить в новых реалиях, самому меняться, спасать живых. А то от рода предков Архипа останется только он. И то один сын постоянно молится, другой дурень дурнем, одни сбежали, другие померли.
«Беда вымучит, беда и выучит», - повторял про себя коневод вековую мудрость отцов.
Архип всегда называл своих сыновей по святкам. Ему было все равно, что в семье росли три Ивана. Чтобы не путаться, старшего кликали Иваном, среднего - Ивашкой, а младшего - Ваняткой.
Иван умер в 18 лет. Парень по пьяни пошел в лес за дровами пять лет назад. Уснул под елью, на него напали волки. В тот год выдалась голодная зима, стая хищников выходила из глуши прямо к границам деревни. Баб, девок и мальцов не пускали в лес. Мужики с оружием старались сами ходить за дровами небольшой дружиной.
Через два года после отмены крепостного права, к апрелю 1863 года, Архип более-менее пришел в себя. Молодцову он стал без надобности. В деревне всё ему напоминало об ужасных событиях, которые произошли с ним и его родными.
Поэтому Архип решил уйти от Молодцова. Граф с удовольствием отпустил своего бывшего коневода и его детей. В присутствии Архипа дворянин чувствовал себя не в своей тарелке. Но снабдить бывшего управляющего конезавода деньгами отказался.
Вписал граф Молодцов в вольную грамоту бывшего коневода и его детей и фамилию указал - Архиповы. Так отца заводчика звали. Так и его сыновья на вопрос: «Вы чьих будете?» всегда отвечали - Архипа дети. А после пошло - Архиповы мы!
Ближе к лету бывший крепостной запряг в телегу единственную лошадь, покидал незамысловатый скарб, инструменты, продовольствие. Посадил сыновей в повозку и направился в Москву за заработком и лучшей жизнью.
«Отвяжись, плохая жизнь, привяжись хорошая», - приговаривал Архип, натягивая вожжи своей единственной пегой кобылы.
Выехали Архиповы рано утром, ещё даже рабочий человек не проснулся. Только молодцовский пастух уже пас небольшое стадо лошадей на поляне, поросшей молодой и сочной травой. Архип послал телегу с детьми вперед, а сам поближе пробрался к пасущимся коням. Приманил одного вороного, пока пастух дремал, тихонько увел жеребца в лес. Догнал сыновей при выезде из поселка.
- Тятенька! Воровать же нельзя! - выпучив большие глаза, прошептал младший сын, Ванятка.
Парень 11-ти лет, худенький, тоненький, выглядевший лет на 9.
- Свое беру! - стрельнув глазом из-под бровей, пробурчал Архип.
- Мало, что ли, меня Молодцов использовал? Я ему почти всех лошадей к победе приводил, - сидя на ворованном коне, объяснял мужчина. Веревкой он обвязал шею коня вместо удила.