С самого утра хозяева с соседних мастерских и лавок приходили посплетничать и узнать причину разгрома. Ефим со своей стороны пытался прознать про Авдотью, Пахома Никитича и барона. Пересуды разнились, поэтому Феня сбегала к Марфе за последними новостями. Но всё оставалось по-прежнему: Авдотья ещё не пришла в себя от побоев, Пахом Никитич находился в алкогольном забытье. Барон ходил злой, громил всё на своём пути.
Выспаться на новом месте Архиповым не удалось. Всю ночь Иван маялся зубом. Ванятка, не зная, чем ослабить страдания брата, от переживаний съел почти все запасы продуктов.
Немного облегчить боль Архипова-старшего помогла старая бабка-соседка, что одолжила таз и тряпки. Через картонные стены любопытная старуха услышала стенания и стоны Ивана. Ближе к рассвету соседка поскреблась в дверь к парням. Беззубая жиличка притащила кружку водки. Заставила больного прополоскать рот, а остатки выпить. После такого необычного лечения Иван заснул на пару часиков.
К утру щеку парня сильно раздуло, зуб невыносимо болел. На семейном совете решили пойти в больницу вдвоем. Ванятка боялся оставаться один и тревожился за брата. Хоть Ефим и советовал затаиться, но харчи закончились, в любом случае нужно выйти из каморки.
На улице властвовала непогода. Сильный ветер бросал колючий снег в лицо и за шиворот. Народу почти не было. Только редкие, скрученные прохожие спешили по своим делам.
Братья направились в бывшую усадьбу Хитрово, в расположенную ныне больницу для нищих.
Открыв дверь лечебницы, парни были оглушены страшными звуками: крики, стоны, похабные слова били набатом по голове. Испуганные Архиповы нерешительно потоптались на пороге. Но вновь входящие больные протолкнули их вглубь темного помещения. Затхлый, удушливый запах пота, крови, едких микстур ударил в нос. Слёзы тут же брызнули из глаз.
Моргая от мокроты в глазах и прикрывая носы, братья двинули сквозь толпу немощных и хилых. Иван шел прямо, читая таблички на дверях и пытаясь найти лекаря. Ванятка семенил следом, вертя головой по сторонам и глазея на больных. Попадались хворые с язвами на губах, струпьями на ногах и руках. Засмотревшись на удрученных недугами, младший Архипов отстал от брата. Нечаянно Ванятка врезался в невысокого, безрукого мужика. Тот разинул кровоточащий рот и заорал на опешившего Архипова-младшего. Мальчишка икнул и побежал к выходу через толпу ожидавших нищих, стуча сапогами по дощатому полу и выкрикивая имя старшего брата.
Выбежал Ванятка на улицу и с остервенением стал дышать морозным воздухом. Через минуту к нему присоединился Иван, натягивая шапку на голову.
- Что случилось, брат? Я занял очередь к лекарю. Самое лучшее, если он примет меня через пару дней. Ох, как болит! - невнятно произнес Иван, придерживая распухшую щеку.
- Вань, не надо тебе туда! Я не смогу туда вернуться! Я видел, как цирюльник на рынке мужику зуб вырвал! Пойдем туда? - просительно вопрошал напуганный парень.
- Холодно, метёт! Сегодня небось там никого нет, - задумчиво прошамкал Ваня.
Они стояли у больницы, подняв воротники тулупов, натянув шапки на глаза. Руки парни засунули в карманы. Впечатлительный Ванятка приплясывал на снегу от перевозбуждения.
- Вот мы дураки! - протянул младший брат. - Надо идти к Феодоре с Аленкой! Они помогут!
Архипов-старший что-то промычал, и Ванятка потянул его к дому, где обитала знахарка.
В первом попавшемся трактире родственники задумали купить провизии, чтобы травниц угостить и самим питаться до прихода Ефима.
В темной, пропахшей капустой, прогорклым маслом и тухлой рыбой забегаловке парни заказали печёных пирожков с капустой, отварной рыбы, краюху хлеба и варёных яиц на вынос. Провианта должно было хватить до завтрашней встречи с Фимкой.
Когда официант принес желаемые блюда и счёт, Ванятка засунул яйцо в рот и полез в карман штанов за деньгами. Иван сидел за столом, опустив голову и придерживая щеку, стонал.
- Ваня-я! - тихо пропищал младший брат.
- Заплатил? Пойдем скорее! Потом поешь! Мочи нет терпеть! - поднимаясь из-за стола, пробурчал старший Архипов.
- Ваня-я! Денег нет! Их украли! - начиная рыдать, молвил Ванятка.
Иван Архипов мотнул головой, как бы прогоняя плохие вести, и затуманенными от боли очами уставился на младшего брата. Ванятка смотрел на него снизу вверх, кусая губы и хлюпая носом.