И братья, смеясь и перебивая друг друга, поведали Фимке, как они ушли от преследователей, поджидавших их у дома знахарок.
- Голова Феодора! Молодцы! - восхитился друг.
- Если Авдотья выздоравливает, то, наверное, скоро свадьба. На девку и наследство покушаться никто не будет, тогда барон, возможно, забудет о вас и уедет.
- Эх, было бы хорошо! Устал сиднем сидеть, - мечтая о свободе, проговорил Ванятка.
- Вам бы скрыться в другом городе, братцы! На время! Если бандиты даже на Хитровку не испужались наведаться! Хоть бы и на родину Афанасия! Тётку мастер бы предупредил, женщина, может, подсобит чем, - подал идею Ефим.
Ванятка повесил голову, а Архипов-старший выложил другу о краже всех их денег.
- Да, беда! Хитровка такая - рот не разевай! Кому воровство, а ему ремесло. Я же рассказывал о тутошнем бытии, - повздыхав, молвил парень.
- Простите грешного, други мои! Денег могу дать с гулькин нос! Разбойники много изделий порушили в лавке, в том числе шкаф купца Ермолаева. Заново, за свои кровные, переделываем изделия. Я заказал дерева и инструментов почти на все скопленные, - с сожалением рассказывал Фимка.
- Шкаф Ермолаевский, будь он неладен, барон каждый свой приход портит. Не успеваем ремонтировать и отдать купцу. Столько дерева на него накупил, что уже три комода можно было сделать, - делился печалями друг.
- Тяжело тебе, Фимка! Сожалеем, что тебя тоже задело. Я раздумывал уехать, но нужно денег раздобыть. Можно часы тятенькиного бывшего хозяина продать. Но они именные, в Москве боязно светить ими. Грешным делом хотел даже сдаться Жалинскому, чтобы вас всех оставили в покое. Но я обещал отцу, Феодоре, что буду присматривать за Аленкой, Ваняткой, помогать, - печально завершил свой монолог старший Архипов, вставая с нар и подходя к окну.
Посидели друзья молча, думая каждый о своем. В дальних квартирах слышалась брань, звуки бьющейся посуды, кто-то горланил жалостливые песни. В каморке было тихо.
Ванятка, облокотив голову на руку, подсовывал под пламя свечи маринованный огурец, нагревал его и откусывал. Огарок от огуречных капель трещал, неприятный запах заполнял помещение.
Не обращая внимания на шалости брата, Иван смотрел в окно. На темной улице в свете луны и одинокого фонаря шнырял люд по только им ведомым делам.
Ефим улёгся на кровати и, казалось бы, заснул. Но парень вскочил, когда Ванятка по неосторожности уронил вилку на пол. Хитрованец потёр глаза, взъерошил волосы и обратился к Архиповым.
- Я придумал, братцы! - радостно сообщил Фимка.
- Мы идём к Якову Августовичу! Он прекрасный старик, не откажет! Комнат у него много. На крайний случай можно будет денег у него занять или часы обменять! Нас пока на Сухаревке не обнаружили! - потирая руки от замечательной идеи, сообщил будущий купец.
- Фимка, так нельзя! Я не могу заявиться к людям со своими бедами и подвергать их опасности. И в долги влезать не хочу, пока могу сам позаботиться о капиталах, - серьезно припечатал Иван.
- Друг, помощь попросить не страшно, больно, когда откажут. Спрос не ударит в нос, - делился жизненной мудростью Фимка.
- Собирайтесь! Маскируйтесь! На улице темно, приглядываться не будут. Я быстро доведу вас, - непререкаемым тоном заявил бывший хитрованец.
Братья быстро собрали свои вещи в мешок. Ванятка пристроил его на животе, напялил юбку. То есть повторил образ бабы на сносях. Фимка, смеясь, натёр свеклой губы младшему Архипову.
- Жалко, столько еды остаётся! - хватая с тарелки пирожок, посетовал Ванятка.
Иван собрал остатки еды в две тарелки и вышел за дверь. Вернулся он через пару минут.
- Я поблагодарил соседку за заботу и внимание, вручил продукты и попросил никому не сообщать, что мы здесь жили, - ответил старший брат на вопросительный взгляд Ванятки.
Парень кивнул, соглашаясь с верным решением.
- Брат, я отдал ей деньги с Библии, - выдал неприятную весть Иван.
Мальчишка от возмущения выпучил глаза, открыл рот, чтобы протестовать. Но крепкая рука Ефима подтолкнула его к двери.
- Позвольте сопроводить, барышня? - тихо похихикивая, прошептал Фимка.
Ванятка обиженно зыркнул на друга, но схватился за протянутую руку, чтобы безопасно спуститься по лестнице в длинной юбке.
К ночи погода успокоилась. На чистом, темно-синем бархатном небе ярко светил тонкий месяц и сияли огромные звёзды. С громким скрипом хрустел свежевыпавший снег. Фимка уверенно вёл друзей через хитровские подворотни и дворы, не опасаясь лихих людей. Улица была пуста, вдалеке мелькали тёмные тени редких прохожих, кошек, собак. Юрко носились крысы, не боясь ночных прохожих.
Глава 29.
До дома Якова Августовича на Сухаревке дошли быстро. Ванятка шёл бодро, мешок на нём был с вещами не тяжёлый, приятно согревал живот.