Но задать этот вопрос вслух я не успел.
Ручка под моей ладонью с громким щелчком нажалась вниз. Неведомая сила, похожая на ураганный порыв ветра, ударила мне в грудь и с чудовищной силой рванула меня вперед в следующую не менее темную пустоту.
Меня крутило, растягивало и сжимало в ничто, пока, наконец, с беззвучным, но ощутимым на уровне вибрации хлопком не вышвырнуло в реальный мир.
Я остановился. Вернее, моя проекция замерла посреди знакомой комнаты.
Свет от уличных фонарей пробивался сквозь щель в плотных шторах, разрезая полумрак бледно-желтой полосой. Это был мой номер в пансионате Имперской Службы. Комната 204. Но мое внимание мгновенно приковала к себе кровать. Там, поверх покрывала, раскинув руки в неестественно расслабленной позе, лежал человек.
Я сделал несколько шагов вперед — ноги не касались пола, я скорее скользил над ним — и остановился у самого изголовья. Прямо как в фильме с Патриком Суэйзи «Привидение», невольно подумал я, глядя сверху вниз на собственное лицо.
Сюрреализм ситуации зашкаливал. Видеть себя со стороны, не в зеркале, а в объеме, спящим и абсолютно беззащитным — это вызывало глубокий когнитивный диссонанс. Лицо было бледным, черты заострились, мышцы полностью расслаблены, словно меня выключили из розетки.
Так, стоп. Отбросить лишние мысли. Кинематографические ассоциации сейчас ничем не помогут. Я застрял вне тела, мое физическое воплощение накачано убойной дозой химии, а по территории комплекса разгуливает тварь, способная менять облик, которая только что меня отравила. Надо срочно что-то делать. Но что?
Я наклонился ближе и посмотрел на свое тело в упор.
Грудь медленно, но равномерно вздымалась. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Дышу. Значит, живой. Значит, Доппельгангер действительно не стал меня убивать, а просто погрузил в глубочайшую, медикаментозную отключку. Я быстро осмотрел видимые участки кожи, шею, руки. Ни следов крови, ни кровоподтеков, ни ссадин от борьбы. Меня просто аккуратно доставили сюда и бросили.
Тяжелый, хоть и фантомный, вздох сам собой вырвался из моей груди.
Что я могу сделать, будучи бесплотным духом? Я не могу пойти на кухню, заварить крепкого кофе и влить его себе в рот. Я не могу набрать в легкие воздуха и закричать. Вся моя магия, вся моя сила завязана на взаимодействии с «психеей» — энергией душ.
Но подождите. Магия — это и есть энергия. А я сейчас состою из чистой энергии.
Я задумался. Возможно ли вообще переключить зрение на уровень «психеи», не находясь в физическом теле? Ведь это зрение — продукт работы моего материального мозга, интерпретирующего магические потоки через зрительный нерв. Пытаться включить магическое зрение, будучи, по сути, магической проекцией… это ж даже звучит нелогично.
Но время уходило, и выбирать не приходилось. Я прикрыл призрачные веки и, сосредоточившись, попытался сделать то же самое мысленное усилие, которое делал в реальности, чтобы увидеть потоки душ.
Пространство дрогнуло. Получилось.
Комната растворилась, а на кровати полыхало сложное переплетение моего собственного энергетического каркаса.
Я видел свое тело как сложную систему трубок, узлов и центрального резервуара.
По энергетическим каналам спящего тела, словно микроскопические тромбы, медленно плавали мелкие красные точки. Фармакология. Инородные химические агенты, которые вторглись в организм и на астральном уровне выглядели как ядовитые, пульсирующие багровым светом язвы.
Я не знал, сработает ли это. Я никогда не лечил сам себя, находясь снаружи. Но принцип должен быть тем же. Протянув полупрозрачные руки, я прикоснулся сам к себе.
Ощущение было невероятным. Словно я опустил ладони в густое, сопротивляющееся желе, которое при этом было частью меня самого. Я почувствовал тепло собственного физического тела и холод отравляющих его токсинов.
Сосредоточившись, я начал процесс очистки. Я мысленно «подцеплял» эти красные, пульсирующие точки и выжигал их энергией.
Это оказалось чертовски тяжело. Одно дело — направить резерв изнутри наружу, другое — тратить силы проекции, чтобы воздействовать на материальный объект. Моя фантомная фигура начала мерцать. Я буквально вливал свой собственный резерв в разрушение яда, тратя огромное количество энергии на то, чтобы прийти в себя.
Красный узелок в районе шейного сплетения — захват, импульс, распад.
Скопление красных точек у основания черепа — давление, вспышка, чисто.
Я чувствовал, как тают мои силы, но продолжал вычищать химическую дрянь из своих каналов. Миорелаксанты, транквилизаторы… все это постепенно сгорало.