Как⁈ — кричало его сознание, пока он буравил взглядом своего двойника. — Как ему удалось очнуться⁈ Как он смог сбросить химическую блокаду, которая должна была держать его в отключке часами⁈ Громов, треклятый ты сын собаки, как тебе постоянно удается всё испортить⁈
Коридор второго этажа смазался в сплошную полосу. Я вылетел из своего номера, перешагнув через выбитый замок и щепки раскуроченной двери, и бросился вперед с такой скоростью, на которую только было способно мое тело.
Подошвы туфель не предназначались для бега по скользкому ковролину и кафелю лестничных пролетов, но сейчас мне было плевать. Я отталкивался от пола? пролетая ступени через одну, рискуя в любой момент оступиться и свернуть себе шею.
Легкие, еще пару минут назад находившиеся в состоянии глубокого медикаментозного паралича, теперь со свистом втягивали воздух. Сердце колотилось о ребра так, словно хотело проломить грудную клетку и вырваться наружу.
В голове на секунду мелькнула отстраненная, почти ироничная мысль: если бы я сдавал сейчас нормативы по физической подготовке на скоростной забег километровки, то сто процентов сдал бы его на «отлично». Может, даже претендовал бы на первое место в городских легкоатлетических состязаниях.
Но я бежал не за медалью. Я бежал за своей жизнью, за своим именем и за жизнями тех, кто находился сейчас внизу.
Этот ублюдок не просто отравил меня. Тварь, способная менять облик, прямо сейчас находилась там, среди сотен ни о чем не подозревающих людей в моем облике, и он явно не собирался просто пить шампанское и танцевать под джаз. У него был план, иначе он бы не стал так заморачиваться с усыплением и подделкой внешности, а то, что он ее изменил у меня сомнений не было.
Я пронесся по пустынным коридорам первого этажа. Впереди уже слышались приглушенные тяжелыми деревянными створками звуки живой музыки, смех и звон посуды.
Оставалось метров двадцать. Пятнадцать. Десять.
Я заставил себя сбросить скорость. Мышцы ног запротестовали от резкого торможения, туфли скрипнули по паркету. Я уперся ладонями в колени, делая два глубоких вдоха и выдоха, гася бушующее пламя в груди.
Нельзя врываться туда с криками. Нельзя привлекать к себе внимание всей толпы.
Если я сейчас вбегу в Большой Актовый зал с воплями «Там самозванец!» или «Где моя копия⁈», начнется неконтролируемая паника. Сотни людей бросятся к выходам, возникнет давка. И в этой суете мне точно не удастся найти ту мразь.
Для него толпа, что родная стихия в которой ничего не стоит занырнуть в гущу гостей и раствориться в воздухе.
Нет. Я должен войти тихо. Вычислить его, подобравшись вплотную.
Я выпрямился, одним резким движением поправил сбившийся шелковый галстук, одернул лацканы пиджака и провел рукой по растрепавшимся волосам. Вдохнул еще раз, натягивая на себя маску спокойствия, и толкнул массивные двустворчатые двери.
Народ продолжал гулять, не заморачиваясь происходящим вокруг. Смех. Звон бокалов. Музыка. Я слился с окружением и стал сканировать пространство. Уж кого-кого, а свою физиономию я точно узнаю среди толпы.
Смокинги. Вечерние платья в пол. Мундиры Инквизиции и Министерства. Все одеты по строгому дресс-коду.
Искать было на удивление просто. То, что этот подонок «снял с меня копию», не вызывало сомнений, но я точно знал, что он не переодевался в мой парадный костюм, ведь тот остался на мне. А значит, он ушел в том, что висело у меня в шкафу.
Темные джинсы. Графитовый пуловер. Осеннее пальто.
В море шелка и бархата такой наряд должен был заметно выделяться.
И я увидел его.
Высокая широкоплечая фигура в темном пальто, резко контрастирующая с окружающим блеском. Он стоял ко мне спиной, но мне не нужно было видеть лица, чтобы узнать самого себя. Та же постановка плеч, тот же наклон головы.
Он отходил от стола с белоснежной скатертью. Двигался быстро, но стараясь не привлекать внимания, словно намеревался покинуть зал.
Я ускорил шаг, сокращая дистанцию.
В этот момент к нему кто-то подошел наперерез. Дмитрий Дубов. Барон был явно навеселе и настроен на общение.
Я оказался в десяти шагах от них, скрытый за спинами двух тучных чиновников, и отчетливо услышал голос Дубова:
— Виктор! — громко окликнул он.
Моя копия даже не дернулась. Точнее, он попытался сделать вид, что оклик предназначался не ему, чуть ссутулился и заторопился уйти, намереваясь затеряться среди гостей.
Но Дмитрий был не из тех, от кого так легко отделаться. Он сделал широкий шаг вперед, его рука легла на плечо фальшивого Громова и требовательно, с силой повернула к себе.