— На затылочной части волосистой области головы рваная рана примерно пять сантиметров длиной. Края раны неровные, осадненные, в глубине видны кровоизлияния в мягкие ткани. Признаков прижизненной реакции, воспаления — нет. Однако… — я провел пальцем по ее шее. Взгляд зацепился за эту деталь сам. — На передней поверхности шеи, под подбородком, определяются множественные мелкие кровоизлияния, похожие на петехии. Глазные яблоки… — я аккуратно приоткрыл ей веко. — В конъюнктиве также имеются мелкоточечные кровоизлияния. Легочной пены у рта и носа нет, что нетипично для утопления.
Я диктовал, а Алиса скрипела ручкой, стараясь не отставать. Я искоса глянул на записи. Письменность мне сначала показалась незнакомой, но я все понимал. Ее почерк на удивление был четким и разборчивым.
— Предварительное заключение, — подвел я итог, поднимаясь на ноги. — Причина смерти — механическая асфиксия, предположительно в результате сдавления шеи. Утопление — вторично, тело было сброшено в воду уже после наступления смерти. Рана на голове скорее всего получена в результате удара при падении, но не является смертельной. Исходя из выше предоставленных фактов насильственная смерть. Предположительно умышленная.
Глава 4
— Кхм. Господин коронер, — тут же вмешался урядник Ковалев, сделав несколько шагов поближе. Его лицо выражало плохо скрываемое раздражение. — Мне кажется, вы торопитесь с выводами.
Он наклонил голову, изображая задумчивость, и ткнул носком грязного берца в сторону мертвой девушки.
— Как по мне — обычная эльфийская утопленница. Скорее всего, девка из портовых баров. Налакалась паленой водки, потеряла равновесие, ударилась головой о сваю и — бульк, — он картинно изобразил, как человек уходит под воду. — И все. Не находите?
Я медленно выпрямился и посмотрел на него в упор сверху вниз. Рост у Громова был что надо и позволял смотреть на большинство людей свысока, что давало определенное психологическое преимущество.
Но тут же мою голову снова пронзил болезненный укол. В этот раз не картинки, а просто информация, которой мне хватило, чтобы ответить уряднику.
— Эльфы находятся под протекторатом императора, если мне не изменяет память, урядник. С моей и вашей стороны будет неразумно закрывать глаза на его указы. Не находите?
Ковалев опешил от такого прямого вопроса, его лицо побагровело. Он сделал еще один шаг ко мне, вторгаясь в мое личное пространство.
— Да что такое, Громов⁈ — зашипел он, понизив голос, чтобы не слышали патрульные. — Кому не насрать на императора в этой долбаной глуши⁈ Мне не нужен «висяк» с какой-то эльфийской потаскухой! Закрываем к чертовой матери весь этот балаган, который ты развел, как несчастный случай и забыли!
— Отойдите от меня на шаг, — процедил я едва слышно, но с такой ледяной угрозой в голосе, что она была ощутимее физического толчка.
— Громов, — прохрипел он. — Ты делаешь ошибку.
— Я сказал: отойди на шаг.
Он недовольно засопел, из глаз буквально сыпались искры, но он повиновался. Ковалев отступил, видимо поняв, что сегодня привычные методы, по которым я работал, не действуют.
А я понял, что Громов скорее всего не раз шел на такие сделки с полицией, закрывая глаза на неудобные смерти. Мне вспомнились последние анонимные письма с угрозами из прошлой жизни, и неприятно кольнуло под лопаткой. Один раз моя упертость в этом вопросе уже сыграла злую шутку. Я вздохнул. Нет. Ни в прошлой жизни, ни в этой я не буду заниматься подобным.
Я подошел к Алисе. Она все еще держала планшет, но не писала. Ее руки опустились, а сама она, как завороженная, не отрываясь, смотрела на мертвую эльфийку, лежащую на деревянных подмостках.
— Прекрати пялиться, словно утопленников никогда в жизни не видела, — буднично сказал я, забирая у нее планшет. Слова вылетели сами собой. Слишком буднично. Словно я в своей жизни эльфов видел каждый день, и их трупы тоже.
— Не указывай мне, — шикнула она в ответ, вырвавшись из оцепенения.
Я проигнорировал ее выпад и пробежался глазами по записям. Каждая буква была на своем месте. Четко, без помарок, несмотря на обстоятельства. Умница, ничего не скажешь.
— Хороший почерк, — кивнул я скорее для себя, чем для нее. — Спасибо.
Она опешила. Ее глаза расширились, а на лице отразилось такое искреннее удивление, словно я только что заговорил на древнеэльфийском. То ли Громов действительно был таким конченым мерзавцем, что услышать от него простое «спасибо» приравнивалось к заведомой лжи и провокации, то ли сама Алиса Бенуа была настолько не привыкшей к вежливости, что не знала, как на нее реагировать.