Тот энергетический вампир был сильным. Древним, голодным существом, которое жило тем, что выпивало людей досуха. Он был хищником в своей среде обитания. И все же… он испугался.
Он не просто проиграл схватку. Он был в ужасе. Он кричал, что я демон, что я хочу его сожрать.
Я невольно нахмурился, погрузившись в эти воспоминания.
— О чем задумался? — голос Шаи вырвал меня из размышлений. Она внимательно следила за выражением моего лица.
— Помнишь, я у тебя спрашивал про упыря? Ну того, которого мы взяли в Феодосии.
— Так, — насторожилась она. — Судя по тому, что ты жив и стоишь здесь, история закончилась благополучно.
Я кивнул.
— Мне не дает покоя одна странность. Мы с ним сцепились в переулке один на один. Он успел перехватить инициативу, схватил меня за горло и начал пить.
Шая напряглась, ее рука крепче сжала мой локоть.
— Он начал тянуть из меня жизнь, — продолжил я, подбирая слова, чтобы описать то ощущение. — Я чувствовал, как угасаю. Но потом… что-то случилось, и потом развернулся в мою сторону.
Я посмотрел на свои руки. Обычные руки.
— Я чувствовал, как его сила, его энергия перетекает в меня. Это было странно.
Шая слушала меня очень внимательно с лицом человека, который наконец-то услышал подтверждение своим догадкам или домыслам.
— Словно ты сам стал его поглощать? — уточнила она, чуть сузив глаза и как-то хитро, почти с пониманием улыбнувшись уголком рта.
— Что-то в этом роде, — признал я. — Как ты поняла?
— Помнишь, когда ты допрашивал Ворона в подвале? — спросила она. — Я тогда поделилась с тобой энергией, чтобы ты мог проломить его защиту.
— Да, помню.
— Так вот, — она посмотрела мне прямо в глаза серьезным пронзительным взглядом. — Я не знаю ни одного человека, который способен был бы так сильно вытягивать энергию, как ты. Когда я открыла канал, ты не просто взял то, что я давала. Ты втянул это в себя как вакуумный насос, с такой жадностью и мощью, что мне на секунду показалось, будто ты выпьешь и меня тоже, если я не остановлюсь.
Значит, это действительно так. Внутри меня скрывается что-то… что-то помимо старой сущности Виктора Громова и моей души попаданца. Какая-то третья сила? Или это побочный эффект слияния?
— И что это может быть? — спросил я задумчиво.
— Я не знаю, — Шая как-то слишком буднично пожала плечами, словно мы обсуждали погоду, а не мою потенциальную демоническую сущность. — Мир велик, Виктор. В нем полно загадок. Думаю, это еще одна тайна, которую тебе предстоит разгадать.
Она помолчала, а затем вдруг сменила тему, и ее глаза загорелись совершенно иным, фанатичным блеском.
— Но пока что стоит сконцентрироваться на олимпиаде и втором гримуаре. К слову, — она осеклась, словно только что вспомнила о самом главном. — Дашь почитать?
Я моргнул, перестраиваясь с темы экзистенциального ужаса на бытовую.
— Какой из? — хмыкнул я.
— Оба! — выпалила она. — Ты не представляешь, сколько разного я смогу там узнать! Древние техники, забытые ритуалы, структура астрала… Это же кладезь! В библиотеках МВД такого не найти, там все вычищено цензурой еще сто лет назад. А ехать к родственникам на восток я не горю желанием.
Я посмотрел на нее с нескрываемым удивлением.
— А ты у нас еще тот книжный червь, оказывается. Бургером не корми — дай разного рода книжки почитать старые магические? Я думал, ты больше по полевой работе.
— Ну ты не перегибай, Громов, — фыркнула она, поправляя волосы. — Между сочным бургером и старым пыльным гримуаром я еще, может быть, и задумаюсь. Желудок — это святое. А вот если встанет вопрос между обычным хлебом и гримуаром, то я однозначно выберу второе. Знания — это тоже пища, только для ума.
Я рассмеялся.
— Ясно. Можешь полистать мой хоть сегодня, он со мной в номере. Но предупреждаю: у него скверный характер.
— Характер? У книги?
— Он говорящий, к слову, и очень любит язвить. Считает себя умнее всех живых существ вместе взятых.
— А, — отмахнулась Шая с видом знатока. — Это нормально для одушевленных артефактов. Защитный механизм. Обычно они считают себя самыми умными и важными, хотя эта спесь легко сбивается…
— … засовыванием в темный ящик стола? — подхватил я.
Она посмотрела на меня, одобрительно приподняв бровь.
— Вижу, ты уже догадался. Да. Или в сундук поглубже под замок. Пару дней в темноте и тишине — и они становятся шелковыми и готовыми сотрудничать.
Я усмехнулся.
— Да. Мы с ним уже проходили этот этап воспитания.