— Добрый вечер, коллеги, — произнес я, подходя к столу. — Прошу прощения за небольшое опоздание. Пробки.
— Виктор! — Дубов вскочил на ноги, мгновенно включая режим «гусара на выгуле». — Какие извинения! Мы сами только что сделали первый заказ. Присаживайтесь!
Он перевел взгляд на Шаю, и в его глазах зажегся огонек, который обычно появляется у мужчин, когда они видят красивую и экзотичную женщину. Он расправил плечи, незаметным движением поправил пиджак и подкрутил ус. Настоящий павлин, только хвоста не хватает.
— Позвольте представить, — сказал я, помогая эльфийке снять пальто. — Шая. Моя добрая подруга и спутница на этот вечер.
— Очень приятно, — Шая кивнула, одарив присутствующих вежливой улыбкой. — Виктор много рассказывал о вашей команде.
Про работу в МВД я умолчал. Ни к чему им знать, что эта хрупкая девушка с утонченными чертами лица может сломать руку в трех местах, не пролив при этом ни капли своего коктейля. Пусть думают, что она модель, художница или просто красивая бездельница-аристократка под протекторатом императора.
— Дмитрий Дубов, к вашим услугам! — барон склонился в поклоне, едва не целуя ей руку. — Коронер, философ и, смею надеяться, неплохой собеседник.
— Виктория, — сухо представилась Степанова.
Я перехватил ее взгляд. Она сканировала Шаю. Сверху вниз, потом обратно. Оценивала одежду, фигуру, лицо. В этом взгляде не было враждебности, но была… конкуренция. Ревность? Возможно. Виктория, судя по всему, привыкла быть примой в любой компании, а тут появилась фигура, которая перетягивала внимание на себя одним фактом своего существования.
— Мария, — тихо произнесла Елизарова, не поднимая головы.
Мы сели. Официант тут же возник рядом, протягивая меню.
— Я голодна как волк… то есть, как очень голодный эльф, — шепнула мне Шая, открывая список блюд. — Заказываем всё, что выглядит съедобным.
— Ты же полчаса назад умяла два бургера… — удивился я.
— У меня быстрый метаболизм, — хмыкнула она, пожав плечами.
В итоге стол вскоре оказался заставлен тарелками. Роллы, сашими, какие-то сложные салаты с водорослями. Шая ела изящно, но с такой скоростью, что Дубов смотрел на нее с завороженным ужасом, явно не понимая, куда в эту стройную девушку влезает столько риса и рыбы.
Разговор тек легко. Мы обсуждали олимпиаду, смеялись над вопросами первого тура, травили байки.
Дмитрий был в ударе. Он сыпал анекдотами, подливал дамам вино и всячески старался произвести впечатление на новую гостью.
— А вы знаете, Шая, что эльфийская анатомия — это предмет жарких споров в нашей среде? — вещал он, размахивая палочками для суши. — Говорят, у вас иное строение гортани, что позволяет брать ноты, недоступные человеческому уху!
— Не верьте слухам, Дмитрий, — улыбалась Шая, отправляя в рот очередной кусочек лосося. — Мы устроены почти так же. Просто мы меньше курим и больше дышим лесом.
— О! Лес! Романтика! — вздыхал барон.
Когда с первой порцией еды и алкоголя было покончено, душа компании потребовала выхода на сцену.
— Ну-с! — Дубов хлопнул ладонью по столу. — Разогрелись? Пора и честь знать! Я иду первым. Разгоню тоску, так сказать.
Он поднялся, поправил платок и уверенной походкой направился к сцене.
— Сейчас будет шоу, — шепнул я Шае.
— Мне сразу затыкать уши, или как? — ответила она.
Дмитрий взял микрофон и перекинулся парой слов с диджеем. Зазвучали первые аккорды. Тяжелые, тягучие, с надрывом.
«Рюмка водки на столе!» — грянуло из колонок.
Зал оживился. Это была классика. Бессмертный хит для любого состояния души, когда ты уже выпил, но еще не упал. Да, он существовал и в этом мире.
Дубов пел… неплохо. Даже хорошо. У него был приятный баритон с хрипотцой, который идеально ложился на этот репертуар. Он не пытался копировать оригинал, не рвал связки там, где не мог вытянуть, а просто брал харизмой. Он жестикулировал, закрывал глаза, страдал в микрофон, и это выглядело органично.
— А он хорош, — заметила Виктория, отпивая вино. — Пижон, конечно, но талант есть.
Когда Дмитрий закончил, сорвав жидкие, но искренние аплодисменты, он вернулся за стол победителем.
— Ну как? — спросил он, вытирая лоб салфеткой. — Не посрамил честь мундира?
— Достойно, — кивнул я. — Шлепс бы одобрил. Ну или предложил бы выпить.
— Теперь моя очередь, — заявила Виктория.