Он начал пятиться, продолжая кланяться, как китайский болванчик.
— Я совсем не подумал… Время позднее… Бестактность с моей стороны! — бормотал он, спотыкаясь на ровном месте. — Тогда давайте отложим вопрос до завтра! Или вообще… неважно! Извините за беспокойство!
Он выглядел настолько жалким и перепуганным, что вся моя злость испарилась. Ну какой он взломщик? Скорее всего действительно хотел напроситься на разговор, а когда понял, что его застукали в такой нелепой позе, струсил.
— Ничего страшного, — бросил я ему вслед.
— Спокойной ночи! Добрых снов! — прокричал он уже с середины коридора и, смешно семеня, скрылся за поворотом, ведущим к лестнице.
В коридоре снова стало тихо.
— Кто это был? — спросила Шая, провожая взглядом убежавшего мужчину удивленным взглядом с поднятыми бровями.
— Коллега, — ответил я задумчиво, подходя к двери. — Александр Борисович, коронер из Химок. Мы сегодня днем с ним столкнулись на территории, причем буквально. Он налетел на меня, сбил с ног… то есть сам упал. Странный тип.
— Странный — не то слово, — заметила эльфийка. — Он выглядел так, будто ты поймал его за кражей серебряных ложек.
— Может, извиниться хотел за дневной инцидент, — предположил я, доставая ключ. — Или набиться в друзья. Знаешь, есть такой тип людей — прилипалы. Они чувствуют силу или успех, и пытаются присосаться, чтобы урвать кусочек славы.
— Или он что-то вынюхивал, — сказала Шая серьезно.
— Я проверил его, — тихо ответил я, провернув ключ в скважине. — Пусто. Обычный человек. Никакой магии или угрозы. Просто назойливый и неловкий мужик.
Я толкнул дверь, пропуская эльфийку внутрь.
— Заходи.
Мы вошли в номер, и я плотно прикрыл за собой дверь, дважды провернув замок. Внешний мир с его странными коронерами, олимпиадами и интригами остался там, в коридоре.
Шая скинула пальто на кресло и, не теряя времени, повернулась ко мне. Ее глаза горели нетерпением.
— Ну? — спросила она жадно. — Где он?
Я усмехнулся. Ох уж это эльфийское любопытство. В моем мире была такая пословица: любопытство кошку сгубило. Один раз, понадеявшись на свой опыт, незаметность и это самое любопытство, эльфийка едва не лишилась головы. Надеюсь, хоть какие-то выводы она сделала.
— Терпение, — сказал я, проходя к встроенному шкафу. — Он не убежит. У него ножек нет.
Я открыл дверцу шкафа и набрал код на панели небольшого сейфа. Электроника пискнула, зеленый огонек мигнул, разрешая доступ.
Внутри, на металлической полке, лежал сверток из плотной темной ткани. Я бережно достал его, чувствуя привычную тяжесть.
Я подошел к столу, положил сверток и развернул ткань.
Старая, потрескавшаяся кожа переплета тускло блеснула в свете лампы. Металлические уголки, потемневшие от времени, казались когтями, вцепившимися в плоть книги.
Шая подошла ближе, можно сказать хищно разглядывая древний фолиант, как голодный человек смотрит на стейк средней прожарки.
— О-о-о-о… — протянула она так искренне и с почти детским восхищением, что я даже удивился.
Она протянула руку. Ее тонкие пальцы зависли в сантиметре от обложки, словно она боялась спугнуть видение, а затем медленно, с благоговением коснулись шершавой кожи.
И тут в моей голове раздался знакомый ворчливый голос. Он звучал так же четко, как если бы кто-то говорил мне прямо в ухо, но с характерным ментальным резонансом.
— Ты кого привел? — возмутился гримуар. Тон его был сварливым и подозрительным. — Ты что, решил меня продать этой остроухой, не закончив обучение? Это нарушение контракта, Виктор! Мы так не договаривались! Я тебе не какая-нибудь бульварная книжонка, чтобы меня передавали из рук в руки, как дешевую девку!
Я открыл рот, чтобы ответить ему мысленно и успокоить, но не успел.
— Ты глянь какой говорливый, — произнесла Шая вслух.
Ее губы растянулись в широкой, немного пугающей улыбке. Она не убрала руку, а наоборот, погладила корешок книги, словно гладила кота. Только вот кот от такой ласки обычно начинает мурчать и ластиться, а этот букварь шипел.
В ментальном поле повисла звенящая тишина. Гримуар заткнулся на полуслове. Я почти физически ощутил его замешательство.
— Ты что… — наконец прошелестел он, и в его голосе уже не было прежней спеси, только шок. — Ты что, меня слышишь⁈
— А ты как думал? — Шая наклонилась ниже, заглядывая, казалось, в самую суть переплета. — Я одаренная, милый мой. И слух у меня, знаешь ли, получше, чем у некоторых людей.
Она выпрямилась, скрестив руки на груди, и посмотрела на книгу с видом строгого, но справедливого экзаменатора.