Я упал в кресло в гостиной, положив здоровую руку на подлокотник, и достал телефон. Нужно мониторить ситуацию.
Новостные ленты пестрели заголовками один крикливее другого. «Перестрелка в центре столицы!», «Криминальные разборки или террористический акт?», «Три трупа в черном джипе: полиция в замешательстве». Журналисты, как стервятники, уже слетелись на запах крови и жареных фактов, строя самые невероятные теории.
Я пролистал пару статей, полных воды и домыслов, и наткнулся на видеоролик с пометкой «Эксклюзив».
Нажал на «плей».
Зернистая черно-белая картинка. Знакомый перекресток. Вот мой седан замирает на светофоре. Вот подкатывает черный джип. Все как в замедленной съемке. Я увидел вспышку выстрела из джипа, увидел, как тень метнулась из моей машины. А потом…
Потом было то, чего я боялся больше всего. Камера, висевшая где-то высоко и далеко, явно в тени козырька магазина, зафиксировала момент моей «атаки». Качество было паршивым, но над крышей промелькнула моя рука. Конечно, это можно было оправдать чем угодно, хоть внезапно низко пролетевшей летучей мышью, однако нужно было оставаться реалистом. Это однозначно был взмах моей руки.
— Твою мать… — прошептал я, пересматривая момент снова и снова.
Я упустил ее. В горячке боя я не заметил этот проклятый стеклянный глаз, хотя и осматривался вокруг!
Под видео бегущей строкой шел призыв: «Если вы стали свидетелем данного происшествия или узнали человека на видео, просьба немедленно обратиться в полицию».
Я всмотрелся в экран, пытаясь оценить масштаб катастрофы. Лица не видно — слишком далеко, темно и смазано. Просто высокая мужская фигура в пиджаке. Номеров машины тоже не разобрать — ракурс неудачный, да и качество записи оставляет желать лучшего.
Я выдохнул, немного расслабляясь. Узнать меня по этому ролику невозможно. Для обывателя это просто размытое пятно.
Но тут взгляд зацепился за деталь, которую я упустил при просмотре новостей. В конце ролика, когда моя машина уже рванула с места, камера на секунду сфокусировалась на пустом участке асфальта там, где я стоял.
Темные пятна.
Кровь.
Я замер, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Моя кровь осталась там, на асфальте. Много крови.
— Херово, — пробормотал я, засопев.
Если они сделают анализ… А они сделают. Это Москва, здесь криминалисты не лаптем щи хлебают. Они соберут образцы, выделят ДНК и прогонят по базам.
А моя ДНК, как и ДНК любого государственного служащего, тем более коронера, есть в базе.
Как только получат совпадение, ко мне явятся, и не с просьбой дать автограф. Придут с наручниками и очень неудобными вопросами. «Виктор Андреевич, а как так вышло, что ваша кровь на месте тройного убийства? И как вы объясните, что трое вооруженных громил умерли от бесконтактного воздействия, пока вы махали руками?»
Что отвечать? «Я джедай, проезжал мимо»? «Это не я, это злой брат-близнец»?
Я откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. Вариантов не было. Выкручиваться придется на месте, импровизировать, лгать, изворачиваться.
Оставалась одна надежда, что Шая и Нандор сработают быстрее. Что их ведомство, заинтересованное в поимке Волкова и Ворона, перехватит дело, наложит гриф секретности и замнет историю с моей кровью до того как она попадет на стол к обычному следователю.
Если МВД успеет забрать дело под свою юрисдикцию, у меня есть шанс. Если нет… я хмыкнул. Даже интересно, к чему это может все привести.
Чтобы не сойти с ума от ожидания, я решил заняться тем, чем собирался заняться в первую очередь по приезду в первопрестольную.
Браслеты-якоря были временным решением, которое давало свободу, но требовали подзарядки и не решали главной проблемы — мы все еще были связаны. А я не планировал провести остаток жизни, будучи привязанным к двум женщинам как сиамский близнец. Мне нужно было найти способ разорвать этот узел окончательно и бесповоротно.
Я достал смартфон и открыл браузер.
«Поиск».
Ввел в строку запроса: «Магия души», «Связь душ», «Эльфийские ритуалы разрыва», «Высшая эльфийская магия», предварительно не забыл включить страницу «инкогнито».
Система выдала тысячи результатов. Я начал просматривать их один за другим.