Владимир отошел к своей машине, где достал пачку сигарет и щелкнул зажигалкой. Едкий дым наполнил легкие, немного проясняя мысли.
Ситуация была дрянной. Убийство в центре столицы, да еще и такое странное. Кто мог уложить троих вооруженных наемников, не сделав ни единого выстрела? Газ? Яд? Магия? Последнее слово всплыло в голове неохотно. Он не любил дела, связанные с «тонкими материями», предпочитая старый добрый свинец и человеческую алчность. Но в Империи приходилось считаться и с таким.
Он стоял, опираясь на капот, и медленно сканировал взглядом улицу. Жилые дома, офисы, закрытые ставни кафе. Обычный городской пейзаж.
Его взгляд зацепился за вывеску на углу здания, метрах в пятидесяти от перекрестка. «Имперский Шик». Бутик дорогой одежды. Витрины были темными, но над входом, под козырьком, едва заметно поблескивал стеклянный глаз.
Камера.
Она смотрела прямо на перекресток.
Владимир докурил, бросил окурок в лужу и, запахнув плащ, решительно направился к магазину.
Внутри горел свет. Дверь была заперта, но за стеклом виднелось движение. Владимир настойчиво постучал. Через минуту к двери подошел мужчина в идеальном костюме-тройке, с аккуратной бородкой и встревоженным лицом. Увидев удостоверение, прижатое к стеклу, он тут же отпер замок.
— Доброе утро, инспектор… то есть следователь, — засуетился владелец, пропуская Владимира внутрь. — Я только пришел, увидел полицию, оцепление… Ужас какой-то. Что случилось? Ограбление?
— Убийство, — коротко бросил Владимир, проходя в центр зала. — Тройное. Прямо у вас под окнами.
Владелец побледнел и схватился за сердце.
— Да вы что… Прямо здесь? В нашем районе?
— Я же сказал — прямо под вашими окнами, — повторил следователь. — Скажите, ваша камера над входом, — Владимир кивнул на улицу, — она рабочая? Или муляж для отпугивания воришек?
— Что вы! — возмутился владелец. — Самая современная система! Пишет в высоком разрешении, со звуком, ночной режим. Мы же элитными мехами торгуем, безопасность превыше всего.
— Сервер где?
— В подсобке. Я могу показать.
Они прошли в небольшую комнату, заставленную коробками с обувью. На столе гудел монитор. Владелец дрожащими руками ввел пароль и открыл архив записей.
— Какое время вам нужно?
— Текущая ночь. Время установить сложно, поэтому ищите черный внедорожник на перекрестке.
Владелец щелкнул мышкой, проматывая таймлайн.
— Вот, — сказал он. — Кажется, это оно.
На черно-белом экране, зернистом, но достаточно четком, появился перекресток. Пустая дорога. Светофор горит красным. В левой части кадра замер в ожидании зеленый седан. Камера висела неудачно для полной идентификации: она захватывала только левую сторону машины и багажник. Водительская дверь, заднее левое крыло. Остальное скрывала тень и неудачный ракурс.
— Стоп, — скомандовал Владимир. — Теперь медленнее.
Следом за седаном в кадр вполз черный джип. Он встал вплотную, перекрывая обзор еще сильнее.
Владимир подался вперед, впиваясь глазами в монитор.
Стекло джипа опустилось. Даже на записи было видно, как оттуда высовывается ствол с глушителем.
— Сейчас будет стрельба, — пробормотал владелец, отворачиваясь.
Но выстрелов не последовало.
Седан дернулся словно от удара, но не сдвинулся с места. Ствол пистолета дернулся вверх вместе с рукой, выплюнув пламя в небо.
Началось движение. Водительская дверь седана не открылась. Вместо этого на записи было видно, как тень внутри салона метнулась вправо. Человек выпал из машины с противоположной от камеры стороны. Теперь корпус его собственного автомобиля надежно скрывал его от объектива.
Следователь нажал на паузу.
«С первым стрелком что-то случилось. Его подельники замешкались, и тот, кто сидел в правом автомобиле воспользовался этим, вынырнув наружу с пассажирской стороны. Быстро сориентировался».
Он снова нажал на кнопку «пуск», продолжая смотреть запись.
Из джипа открыли беспорядочный огонь. Пули крошили стекла седана, выбивали искры из крыши.
Владимир всматривался в зернистое изображение, пытаясь разглядеть хоть что-то за корпусом машины.
— Он там прячется? — спросил владелец.
— Тихо, — шикнул Владимир,
На записи стрельба внезапно оборвалась. Не затихла, а именно оборвалась.
— Опустошили все магазины, перезаряжают, — объяснял он сам себе внезапную паузу.
Но затем следователь заметил движение. Над крышей седана, буквально на долю секунды, мелькнула кисть руки. Резкий, рубящий жест. Размытое пятно.