Но червячок сомнения продолжал грызть. Слишком тихо. Затишье перед бурей? Или я просто привык жить в режиме постоянного аврала, и теперь обычная тишина кажется мне подозрительной?
Я отложил телефон. Гадать бессмысленно, а значит, нужно заняться делом. И первым пунктом в списке было привести себя в порядок, чтобы не сдохнуть от сепсиса.
Одеваться пришлось с осторожностью. Я выбрал свободную рубашку, чтобы ткань не терла рану, и мягкий джемпер поверх. Пиджак надевать не стал — лишнее давление на плечо сейчас ни к чему.
Спустившись вниз, я сразу уловил запах свежей выпечки и кофе. Жизнь в особняке шла своим чередом, невзирая на перестрелки и магические интриги.
Григорий Палыч встретил меня в столовой. Он сервировал завтрак с той же невозмутимостью, с какой вчера подавал мне водку и леску.
— Доброе утро, молодой господин, — он слегка поклонился, отодвигая для меня стул.
— Доброе, Григорий Палыч.
Я сел. Передо мной тут же появилась тарелка с овсянкой, украшенной ягодами, и тосты.
— Как ваша рука? — спросил дворецкий, наливая кофе. Его голос был ровным, но взгляд цепко скользнул по моему левому плечу.
— Не ахти, — честно признался я, беря ложку. — Воспалилась немного. Придется проехаться до аптеки, купить лекарства.
— Я могу послать кого-нибудь из прислуги, — предложил он.
— Нет, спасибо. Мне нужно самому выбрать, да и проветриться не помешает. К тому же колоть тоже сам буду. Не хочу никого пугать видом своей «штопки».
Григорий кивнул, принимая отказ.
— Как скажете.
Я начал есть, чувствуя, как горячая каша возвращает силы. Организм требовал ресурсов для восстановления.
— Кстати, — я поднял глаза на дворецкого. — Что с машиной?
— О машине не беспокойтесь, Виктор Андреевич, — ответил Григорий, даже не моргнув. — Я еще ночью распорядился. Утром приехал эвакуатор, ее забрали в сервис. Мой знакомый мастер лишних вопросов не задает. Стекла заменят, обшивку перетянут, кузов подправят. Через пару дней будет как новая.
Я усмехнулся. Старая школа. Никакой паники, никаких «о боже, там пулевые отверстия». Если проблема решается, то ей тут же начинают заниматься. Если быстрого решения нет — никто не складывает лапки, а продолжает искать выход из положения. И это было здорово. Мне нравился такой подход.
— Это хорошо, — сказал я, отпивая кофе. — Спасибо, Палыч. Ты как всегда на высоте.
— Служу роду Громовых, — с достоинством ответил старик.
В подробности ночного инцидента я вдаваться не стал, а он и не спрашивал. Меньше знает — крепче спит, хотя, судя по его виду, он и так прекрасно понимал, что «Имперор» не под град попал.
Закончив с завтраком, я поднялся.
— Я ненадолго. Туда и обратно.
— Вам вызвать такси?
— Да, пожалуй. Своим ходом мне сейчас не с руки.
Через десять минут я уже сидел в желтом автомобиле такси, направляясь к ближайшей круглосуточной аптеке. Город жил своей обычной утренней жизнью, не подозревая, что в одном из его переулков ночью разыгралась маленькая война. Хотя… я взглянул на часы — девять утра. Скорее всего по новостям уже рассказали о «странном» инциденте на одном из перекрестков.
Плечо дернуло болью на очередном ухабе, напоминая о приоритетах. Сначала антибиотики, а уже потом все остальное. Живой я буду полезнее, чем мертвый, но гордый.
Телефон завибрировал. Я вытащил здоровой рукой его из кармана и, не глядя, приложил к уху.
— Громов.
— Ну и что ты там устроил?
Глава 3
В прозекторской стоял тяжелый, сладковатый запах формалина и вскрытого человеческого тела — запах, к которому Лидия, к своему ужасу, начала привыкать. Ольга Воронцова, стянув окровавленные перчатки с характерным резким хлопком, бросила их в утилизатор.
Она подошла к столу, где лежал журнал, и быстрым, размашистым почерком начала заполнять графы.
— Картина классическая, — произнесла она будничным тоном, не отрывая взгляда от бумаги. — Смерть наступила в результате закрытой позвоночно-спинномозговой травмы. Полный поперечный разрыв спинного мозга на уровне второго и третьего шейных позвонков. Перелом зубовидного отростка с внедрением в спинномозговой канал. Мгновенная остановка дыхания и сердцебиения.
Она подняла взгляд на девушек.
— Характер травм полностью соответствует падению с высоты собственного роста или чуть выше с приземлением на шейный отдел. Никаких следов борьбы, никаких посторонних гематом или ссадин под ногтями. Чистый несчастный случай. Можете оформлять документы на выдачу.